| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Жан-Поль Бельмондо Профессионал
содержание


Снятый после «Баловня судьбы» через четыре года фильм «Незнакомец в доме» продолжал эту новую линию в его творчестве. Уже однажды превосходно экранизированный в 1941 году Арни Декуэном с великим Рэмю в роли спившегося адвоката Эктора Лурса, роман Жоржа Сименона «Незнакомцы в доме» вполне отвечал новым требованиям актера. Но фильм Ж. Лотнера отходит от романа. В романе жена Лурса сбегает от него, не выдержав отлучек мужа и его измен, в фильме — она покончила с собой. Дочь в романе зовут Николь, в фильме — Изабель. Рэмю резче играл драму человека, поздно осознавшего свою вину, Жан-Поль Бельмондо тоже играет эту драму. Но финал картины, где показано примирение главного героя с дочерью, придает ей более оптимистическую интонацию. ...Жак Лурса (Бельмондо) запил горькую после самоубийства жены, забросил адвокатскую практику, не интересуется жизнью единственной дочери. Однажды на чердаке дома он обнаруживает труп уголовника Луи Кагелана по прозвищу Большой Луи. Кто и за что его убил? В Лурсе просыпается азарт адвоката, который отметает обвинение, предъявленное молодому парню Эмилю Маню, и берется защищать его на суде. Проведя собственное расследование, он узнает, что в его доме собиралась молодежь, что дочь была активной участницей этих «посиделок». Маню влюблен в Изабель, та его любит тоже. Защищая Маню, он делает шаг навстречу дочери. И ему удастся доказать, что каждый в компании молодежи имел основания убить шантажировавшего всех Большого Луи. Но сделал это парень, который ревновал Изабель к Маню, надеясь, что тому не удастся выкрутиться. В романе Лурса возвращался к любимому времяпровождению со стаканом вина. Фильм оставлял больше надежд на будущее Лурса: человека и адвоката. Жан-Поль убедительно показывал возрождение своего героя. Опустившийся и неряшливый вначале, он преображается на суде, с блеском ведет защиту Маню. Лурса как бы выпрямляет спину, доказывая словом и делом, что алкоголь не лишил его таланта, что этот человек — настоящий борец за справедливость. Награда для него — счастливые глаза дочери, которую прекрасно играла Кристиана Реал и, кстати, потом перекочевавшая в спектакль «Блоха в ухе» в бельмондовском театре «Варьете». Маленькое отступление. Как подчас интересно формируются театральные труппы, какую роль при этом играют личные отношения! Вот только один пример: Кристиана Реали — подруга в жизни прекрасного актера Франсиса Юстера, который в сезоне 1996/97 года выступил вместе с Аленом Делоном в «Загадочных вариациях» Эрика-Эмманюэля Шмитта. Бельмондо и Делон как бы поделили семью Реали-Юстер. К вящему удовольствию зрителей. Но к «Блохе в ухе» мы еще вернемся. В «Баловне судьбы», как и теперь в «Незнакомце в доме» Жоржа Лотнера, рассказывалась история воскрешения. Чисто внешне предшественник Бельмондо в фильме 1941 года Рэмю, которого Орсон Уэллес считал величайшим киноактером, точно соответствовал описанию Жоржа Сименона: большой, грузный, неряшливый, словно распухший и пропахший алкоголем. У Жан-Поля он, конечно, иной, но это та же история опустившегося человека, который под влиянием обстоятельств вынужден надеть свою адвокатскую мантию, чтобы защитить Маню. Однако, борясь за его оправдание, Лурса, конечно, стремится вернуть себе любовь дочери. Таким образом, и роль Сэма Лиона, и Жака Лурса с их внутренней, затаенной драмой потребовали от Жан-Поля Бельмондо иных актерских «приспособлений». Они свидетельствовали о том, что его творческий потенциал еще далеко не исчерпан. В 1995 году, незадолго до своей болезни, уже работая над «Блохой в ухе» в своем театре «Варьете», Жан-Поль снова снялся у Клода Лелуша — на сей раз в роли Жана Вальжана в «вольной экранизации» знаменитого романа Гюго «Отверженные». «Мне 57 лет, — говорил тогда режиссер, — и, похоже, я сознательно или неосознанно всю жизнь готовился снять «Отверженных». Отверженные существуют всегда, но интересуют писателей, поэтов и политиков лишь в предвыборный период. Мой герой — простой человек, который должен пройти через сложный мир. Мы старались влезть в шкуру некоего Виктора Гюго, родившегося вместе с кинематографом и который вдохновился бедами XX века, чтобы рассказать о Жане Вальжане, Тенардье и других». К таким «бедам» он относил и холлокост, поэтому судьба еврейской семьи, основанная на личных воспоминаниях Лелуша, занимает важное место в картине. Клод Лелуш вспоминал, как его мать, чтобы проехать с ним в так называемую Свободную зону оккупированной Франции, была вынуждена подкупить пограничника, отдав ему свои часики. Вернувшись к маленькому сыну, она произнесла запомнившуюся ему фразу: «Этот человек настоящий Тенардье». Так тот впервые услышал об одном из персонажей романа Виктора Гюго. Клод Лелуш повторяет расхожую истину, говоря, что в истории человеческой культуры существуют два-три «бродячих» сюжета, к которым авторы романов, пьес, фильмов возвращаются периодически. «Я давно мечтал использовать один из них, — сказал он, — и мое обращение к Виктору Гюго и его роману — абсолютно закономерно. Пришлось, однако, немало потрудиться, чтобы этот фильм был похож на правду, потому что у жизни больше воображения, чем у кино. Мои персонажи все время находятся между добром и злом. В реальности не бывает только плохих и хороших, как у Гюго. Мой Жан Вальжан мог бы превратиться в Тенардье, он избежал настоящей катастрофы, и именно это придает смысл его жизни». Таким образом, фильм Лелуша «Отверженные» — это лишь вариация на тему романа великого французского гуманиста. ...Анри Фонтен, родившийся за 13 минут до начала нашего века и чей отец погиб когда-то при попытке бегства с каторги, становится чемпионом по боксу. Травма, полученная на ринге, прерывает его карьеру. Он создает транспортную контору и на своем грузовике в период оккупации помогает евреям бежать в Свободную зону (что, впрочем, не избавляет тех от преследований вишийской полиции). За свою большую физическую силу его прозвали Жаном Вальжаном. Но неграмотный Фонтен о романе «Отверженные» узнает от своих пассажиров. Вдохновляясь идеями романа Виктора Гюго, Клод Лелуш — как обычно, сценарист всех своих фильмов — весьма свободно обходится с фабулой романа, знакомого каждому французу с детства. Некоторые его персонажи наделены другими именами. Скажем, Козетта становится Саломеей (и играет ее собственная дочь Лелуша — Саломея). Роль ее матери он поручил последней своей жене — Алессандре Мартинес. Через различные обстоятельства, так или иначе напоминающие роман Гюго, проходит история первой половины XX века. Жан-Поль играл Фонтена-отца и Фонтена-сына. Он — единственная фигура, проходящая через всю картину. Другие персонажи появляются и исчезают, как та же семья Тенардье (за исполнение роли госпожи Тенардье Анни Жирардо получила в 1996 году премию «Сезара» — высшую кинематографическую премию по своей номинации за женскую роль второго плана). На определенном этапе развития сюжета Фонтен-Вальжан отходил на второй план и на первый выдвигается история еврейской семьи, которую он перевозит через демаркационную линию. Клод Лелуш очень любит параллельные сюжеты, часто в ущерб один другому. Здесь это тоже имеет место. Интересно, что Лелуш долго думал снять продолжение. Поначалу его фильм назывался «Отверженные XX века». Потом он убрал временное уточнение. И теперь хотел рассказать о своих героях во второй половине нашего века. В гигантских замыслах Лелушу не откажешь... В 1996 году Бельмондо снялся в фильме по известной пьесе Саша Гитри «Дезире». В наши дни возрождается интерес к творчеству этого плодовитого писателя и драматурга. Оказывается, его пьесы не утратили своей актуальности. «Дезире» сочетает все излюбленные темы этого автора: в ней говорится о социальных условностях, о взаимоотношениях между разными классами общества, о буржуазных «принципах» и здравом смысле представителей народа, об изменах, о любви, которая сводит людей с ума.

Жан-Поль охотно согласился сниматься в фильме, ибо никогда еще не произносил ни со сцены, ни с экрана тексты Саша Гитри. К тому же с ним связаны были детские воспоминания. «Я познакомился с Саша Гитри, — рассказывал он, — в мастерской отца, который лепил его портрет. Оба они называли друг друга «мэтрами». Позднее личность Гитри-актера меня буквально завораживала. Он нравился мне и как артист, и как человек. То, что он писал. Его юмор. В наши дни для такого персонажа нет места. Он представлял целую эпоху и определенный образ мыслей». В качестве режиссера Жан-Поль предлагает продюсеру Тоскану дю Плантье Бернара Мюра, с которым познакомился на театральной постановке «Блохи в ухе». Это будет его кинематографическим дебютом. ...Саша Гитри не случайно назвал своего героя Дезире — по-французски это означает «желанный». Дезире влюбляется в своих хозяек, становится желанным, но те, в силу своих социальных предубеждений, тотчас расстаются с ним. Своей очередной хозяйке, любовнице министра Монтаньяка Одетте Клери (Фанни Ардан), Дезире откровенно признается в причине своего последнего увольнения. Но его все-таки принимают на службу. И тут Дезире начинает являться Одетте... во сне. Она грезит, что они любят друг друга, и весь дом слышит ее стенания: «О, Дезире! О, любимый!» Однажды, не зная о присутствии друг друга, они расположатся на ночь в большом салоне. Услышав крики во сне мадам, Дезире разбудит ее и выскажет все, что об этом думает. После чего с гордо поднятой головой покинет дом Монтаньяка. В подобных экранизациях театральной драматургии всегда огромное значение имеет слово. Жан-Полю дано произносить в новом фильме остроумные и пылкие монологи. Это требовало владения всем арсеналом актерских выразительных средств и даже некоторой театральности. Он играл историю любви, неразделенной днем и осуществленной во сне. Ревность министра к сновидению не может не вызывать сарказма у Дезире. Жан-Поль знал слова Франсуа Трюффо о драматургии Гитри. «Героини Саша Гитри, — писал тот, — любят, как дышат, но дышат любовью». Сталкивая сон и явь, автор естественно забавлялся. Жан-Поль играл Дезире, конечно, иначе, чем сам Саша Гитри в фильме, который тот поставил в 1937 году. Немного в манере Сирано де Бержерака. Тем более что за спиной был спектакль, сыгранный в сезоне 1987/88 года.