| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Жан-Поль Бельмондо Профессионал
содержание


7

Я так и не понял, отчего на меня так нападали за мои каскады. Ведь я их проделывал ради своей забавы. А уж если висел на вертолете, то именно потому, что не страдаю головокружением. Кино позволяло мне делать вещи, которые в жизни я бы не сделал никогда. Началось все с «Человека из Рио». А потом мне случалось висеть над Парижем, Венецией, в Неаполе. Как-то я цеплялся за крыло самолета, летевшего над аэродромом в Виллакубле. Где еще я смогу такое проделать, не оказавшись в полиции? Я развлекался, и людям это нравилось. В глазах же парижских интеллектуалов я выглядел «шутником-каскадером». Они считали, что комедия мне не по плечу, и поэтому я решил стать каскадером. Словно достаточно повисеть в воздухе, чтобы обеспечить сборы фильма! Доказывали, что не будь таких картин, я вообще бы прекратил сниматься. Режиссеры говорили: «Это будет не мой фильм, а бельмондовский. Если я не посажу ему в машину грымзу или не дам вертолет, он не согласится сниматься». Какое идиотство! Хотя и верно то, что трюки нужны, чтобы взбодрить зрителя. В этот период оценивались не мои роли, а число зрителей на картине с моим участием. Когда «Веселая пасха» за неделю собрала в Париже 270 тысяч зрителей, я прочитал в газете: «Бельмондо крышка». Сегодня, когда «Проклятый газон» собирает 180 тысяч, это считается достижением, и это действительно так. Меня же охотно отвезли бы на актерское кладбище. Сегодня с такими оценками не спешат. Мои «Обжоры» за неделю собрали 400 тысяч зрителей в одном Париже. Невероятная цифра! Вообще в тот период мне везло. Такое бывает в карьере актера: все к чему прикасаешься, приносит успех. Увы, случается и обратное. Успех вызывает зависть. Де Фюнес, Делон и я подвергались нападкам со стороны тех, кто считал, что фильмы следует делать для всех категорий зрителей. Мы же тогда побивали американские картины. «Веселая пасха» внушила мне снова любовь к театру. Это был очень театральный фильм. В его основе лежала пьеса Жана Пуаре. Мы лишь оснастили ее некоторыми трюками. Сцены игрались целиком, одним куском, как в театре. Я снова поверил в свои силы. У меня всегда была отменная память, но считал, что в киношке потерял эту способность. Так созрела мысль вернуться в театр. Сегодня все считают, что «Кин» удался. Но поначалу отношение к спектаклю было не столь однозначным. Сумеет ли привлечь зрителей в театр этот тип, который забавляется в кино, вися над городом или играя пьянчугу? Но зритель пришел. И я сказал себе: поразвлекался в кино, и хватит, перевернем страницу. Переходный период был трудным, люди привыкли меня видеть в кино одним, и тут хотели увидеть то же самое. Отныне моя задача — искать роли, которые по душе. Лелуш попал в точку со своим «Баловнем судьбы». В нем я сыграл иной характер, мне больше не хочется играть шутов. Не хочу, чтобы меня прозвали «летающим дедушкой». Зритель хорошо принял фильм. Тогда мы обратились к «Отверженным». О роли Жана Вальжана мечтает каждый актер, да еще в фильме Лелуша! Он умеет выгодно подать актера. Если ему и случалось сердиться, он никогда не ссорился с актерами, он просто давал им возможность хорошо сыграть роль. Я не был продюсером этой картины. Тогда я как раз продал свою компанию «Серито» и приобрел новую под названием «Аннабель». Для молодой компании бюджет в сумме 98 млн. франков — не по плечу. Дерея, Лотнера, Вернея часто поносили. А они немало сделали для французского кино. В своем жанре это превосходные мастера. Ведь именно успех в их картинах позволил мне сыграть «Кина», «Сирано де Бержерака». Если бы я не снялся у Вернея, не было бы «Безумца Пьеро», а также «Ставиского», «Сирены с «Миссисипи». Нападки на этих постановщиков я нахожу несправедливыми. Я охотно снимался не только у Годара, но и Лотнера. Конечно, «Мадригал» не был шедевром из шедевров, хотя первые пятнадцать минут в нем отменные. Было бы очень грустно, если бы я сделал только это. Точно также грустно было бы, если бы я снялся в картине типа «Леон Морен, священник». Мне посчастливилось быть среди тех актеров, которые играли после «Новой волны» разнохарактерные роли. То есть интеллектуальные и всякую бузу. Но я ни о чем не жалею. Если бы мне предстояло выбирать между карьерой актера, играющего для сотни восторженных критиков, и излишне популярным актером, я бы без раздумий все повторил бы сначала. Мадам Бельмондо: «Конечно, Жан-Поль некрасив, но у него запоминающаяся «рожа» Под таким заголовком популярный в свое время журнал «Сииемонд» опубликовал первое (и единственное) интервью Элоди, жены популярного актера (№ 1550, 1964 год). — Как вы познакомились с Жан-Полем? — В кабаре на Сен-Жермен-де-Пре «Эшоде» («Ошпаренный»), кажется. Я танцевала в балетной труппе, которая разъезжала с гастролями за границей, а он был незаметным актером, гастролировавшим по провинции. Вместе с Анни Жирардо, столь же малоизвестной тогда, он играл в «Медее». Он всячески изворачивался, стараясь заработать. Мы довольно часто встречались. Как товарищи. Сблизил нас окончательно фильм Марселя Карне «Обманщики», в котором мы снимались вместе. С этого дня мы уже не расставались. — Что вам в нем впоследствии нравилось? — Благородство, столь отличное от других поведение. Большинство парней, с которыми мы сталкивались в нашей компании, старались всячески эпатировать девушек, катая их в красивых машинах. Ему же было достаточно его малолитражки (которая чаще бывала в ремонте). Он был искренним, открытым, естественным, без всякого наигрыша. И с тех пор, кстати, ничуть не изменился. — В начале вы жили скромно? — Мы жили жизнью богемы. У нас было очень мало денег. Жан-Полю никак не удавалось получить приемлемую роль. Я получала свои жалкие гонорары танцовщицы. Но мы были счастливы. Жили мы в квартире родителей Жан-Поля. Это были очень достойные люди. Отец был крупным скульптором, членом Академии, мать — талантливой художницей, дочерью танцовщицы, как и я. Я оказалась в семье художников, симпатичной, очаровательной семье, лишенной предрассудков, которая довольно быстро приняла меня. — Какие изменения принесла в вашу жизнь популярность Жан-Поля? — Если мы более счастливы материально, это происходит за счет внутренней близости. И потом, чем больше зарабатываешь, тем больше забот, тем больше налогов. — У Жан-Поля большие потребности? — Никаких. Он мог бы без всякого труда вернуться к той безденежной студенческой жизни, которую вел прежде. И если купил себе роскошную машину «АС Бристоль», то ни для того, чтобы носиться по городу, ни для того, чтобы пустить пыль в глаза. Просто осуществил свое давнишнее желание. Мы не сорили деньгами. Иногда, по случаю праздника или дня рождения, он приглашает меня в большой ресторан. — Думали ли вы, что он станет первым актером своего поколения? — Одним из первых — наверняка. У меня было своего рода предчувствие. Я знала, что, несмотря на свои внешние данные, он станет однажды «звездой», но я скорее предсказывала ему карьеру в театре, тогда как успех ждал его на экране. Он обладает актерскими качествами, которые не обманывают. В настоящий момент эти качества, а также каноны мужской красоты изменились. Мой муж обладает не только хорошими внешними данными, но и «рожей». Он обладает не только яркой индивидуальностью и очевидными достоинствами, но и большим шармом. О нем говорили, что это шарм уродца. С этим определением, да позволено мне будет не согласиться, ибо если он и не красив, никто не станет утверждать, что он уродлив. Как бы там ни было, красив он или уродлив, он имеет повсеместный успех.

— Не ревнуете ли вы его к тем красивым женщинам, с которыми Жан-Поль сталкивается на студии? — Когда он начинает фильм, я всегда интересуюсь, кто его партнерша. И спрашиваю себя, что может быть между ними? Когда он возвращается домой, я наблюдаю, не произошли ли в его поведении перемены. Если я замечаю что-то ненормальное, я тотчас настораживаюсь. И редко ошибаюсь. Он снимался в Бразилии с малышкой Франсуазой Дорлеак, очаровательной и восхитительной девушкой, но я не испытывала страха. Однако есть женщины, которых я считаю более опасными. Ну, да, вы уже догадались — это Брижит Бардо! Я поволновалась изрядно, когда Клузо попросил Жан-Поля сделать пробы для фильма «Истина». В этой сцене они должны были целоваться и ласкать друг друга. Размером она не велика, но вполне могла сбить мужчину с пути истинного. Я слышала рассказы о Брижит Бардо, о ее романах, любовниках, я могла ждать худшего. Так вот, когда «Бебель» вернулся домой, я не заметила в нем никаких перемен. И поняла, что он не был взволнован. Я напрасно беспокоилась. Думаю, я бы куда больше беспокоилась, если бы речь шла о Мерилин Монро. Это была поистине фатальная женщина. В любом случае, у нас существует уговор: если Жан-Поль когда-либо изменит мне, он сам мне все расскажет. Я не хочу обо всем узнать из газет. Он предупрежден. Я бы с трудом восприняла любой его «левый заход». Признаюсь, поначалу я была очень заинтригована, когда увидела, как Жанна Моро* делает подарки мужу, но быстро убедилась, что таковы нравы в этой профессии. — Какова его общая культура? — Довольно поверхностная. Он не был блестящим учеником. Хотя читает все, что имеет отношение к театру, иногда детективы «Черной серии», Хедли Чейза или Агату Кристи. Очень интересуется научной фантастикой, полетами космонавтов к Луне или планетам. Зато весьма силен в живописи, и это можно понять. Он провел всю молодость в среде художников. У него перед глазами были шедевры живописи и скульптуры. Зато никогда не понимал абстрактную живопись. Уважает классическую музыку Баха, Бетховена, Моцарта, но также песни таких молодых певцов, как Франсуаза Арди, Джонни Холлидей, Сильви Вартан и других.

* Партнерша Бельмондо по «Модерато кантабиле».

— Что вы в нем любите особенно? — Его откровенность, хорошее настроение, нежность, его вкусы, которые похожи на мои. Мы любим поехать в деревню вместе с детьми, чтобы пожить свободно, без помех. Мне нравится его сильная личность, его талант, которым я горжусь. Вкусы у него самые простые. Успех, деньги, популярность нисколько не испортили его. Он любит поспать, погулять на свежем воздухе. Обладает надежным оптимизмом. Когда дела идут плохо, он уверен, что скоро все наладится. И действительно, все налаживается. — За что вы можете его упрекнуть? — За внезапные приступы гнева на пустом месте. Они неизменно направлены против меня. Поначалу я досадовала. Ныне я разрешила эту проблему, давая ему возможность самому поутихнуть. К тому же, это никогда не продолжается долго. После десятиминутной вспышки, его гнев утихает. Еще один упрек, который я предъявляю ему, заключается в болезненном желании прийти на помощь, излишней доброте в отношении всего мира, доброте, которая вредит ему. Дней восемь тому назад к нам звонит в дверь какой-то тип и представляется: «Я такой-то, видел вашего мужа вчера на студии. Он сказал, чтобы я зашел, чтобы получить немного денег». Позавчера мне звонит растерянный импресарио. Жан-Поль согласился сниматься одновременно в двух картинах у двух разных постановщиков. И вовсе не из-за рассеянности. Он слишком добр и не может ответить отказом. С ним также бывают невероятные происшествия, как, например, в Булони, где случилась стычка с полицией. Он импульсивен и не раздумывает достаточно над последствиями своих добрых поступков. — Какой он отец? — Великолепный, слишком добрый. Иногда проявляет власть, но продолжается это не долго. Мои дочери, девяти и пяти лет, абсолютно не принимают его всерьез. Он куда больше меня заботится о здоровье детей. Когда у нашего годовалого сына повышается температура, Жан-Поль начинает паниковать. Срочно вызывает врача, звонит в организацию «Больные дети». «Это наверняка менингит!» А выясняется, что у малыша режутся зубки. — Нравится ли ему быть элегантным и хорошо одетым? — Не скажу, чтобы он был особенно кокетлив. Вопрос об одежде не очень его беспокоит. У него явное предпочтение к белым костюмам. Какая-то мания! Во время одной из поездок в Венецию он заказал себе тройку из белой фланели. Но так как она плохо сидела на нем, он отдал ее подогнать. В день отъезда приносят костюм. Брюки оказываются слишком короткие, рукава — слишком длинные. Охваченный яростью, Жан-Поль выбросил костюм в канал на глазах потрясенного гондольера. Молено было сойти с ума от смеха. Я всю жизнь буду вспоминать этот импровизированный «гэг».