| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Жерар Депардье - творческий путь
содержание
 

Из интервью Жерара Депардье сотруднику бюллетеня «ЮНИФРАНС» (№ 473, ноябрь 1983 года)

Вопрос. — Уже поговаривают о «феномене Депардье». Что вы сами думаете об этом?

Ответ. — Я думаю... я не думаю об этом всерьез. Могу лишь сказать, что у меня масса предложений. Я спрашиваю себя, хватит ли времени, чтобы все рассмотреть... Надеюсь, никогда не стану предметом, который будут разбирать по частям. На деньги мне наплевать. У меня еще есть голова на плечах.

— Расскажите о вашем дебюте в кино, а сначала о детстве.

— Я родился 27 декабря 1948 года в Шатору. В большой семье, где было шестеро детей. С 12-ти лет я уже жил своей жизнью. Уже в этом возрасте я весил больше 60 кг. В 13 лет я дружил с ребятами 18-ти и 20-ти лет. Я следовал за ними. Мы грабили ювелирные лавки, крали машины... Мне были знакомы трибуналы и судьи, тюрьма, условное освобождение. Наводненный американскими солдатами, Шатору был очень оживленным городком. Здесь промышляли шесть десятков девушек легкого поведения. Они ко мне хорошо относились! В 13 лет я ушел из дома. Работал на пляже на Лазурном берегу. Был убежден, что умею кататься на водных лыжах и знаю английский после того, как прослушал кучу пластинок Элвиса Пресли. Когда меня спрашивали, чем я занимаюсь в жизни, я отвечал: «Играю в театре». И уточнял, что речь идет о Национальном народном театре (ТНП), ибо я знал только о его существовании.

— Так родилось призвание?

— Знаете, когда оказываешься перед судьями или жандармами, это включает воображение. Следовало сыграть талантливо и с волнением свою роль, чтобы тебя выпустили из кутузки. Кроме того, я часто ходил в кино. Потом я шатался по свету до 15 лет. Исколесил всю Европу, без паспорта, но имея удостоверение, выдаваемого обычно слепым. Я получил его, продавая потихоньку мыло.

— Когда вы приехали в Париж ?

— В Шатору у меня был друг, сын врача Мими Пилорже. Он поехал в Париж учиться на актера. Я последовал за ним. А он уже затащил меня на курсы Дюлена при ТНП. Я всегда умудрялся поступать на курсы, ходить в театры, в кино ничего не платя. Сам не знаю, как это у меня получалось. Я, наверное, был очень способным парнем. Однажды на курсах Дюлена встречается мне в коридоре профессор Арно и говорит: «Надо бы нам поработать с тобой над этой сценой». А он никогда меня не видел. Но моя рожа внезапно показалась ему знакомой.

В 16 с половиной лет я перешел на курсы Жан-Лорана Коше. Тут училась целая ватага моих приятелей. Я пробыл у Коше 9 месяцев, и тот тоже освободил меня от платы за учебу. В это время я как раз снялся в короткометражке Роже Леенгардта «Битник и пижон» и начал работать под руководством Аньес Барда над полнометражным фильмом «Рождество Кэрол». Но закончить этот фильм не удалось. Я снова отправился на юг Франции. И опять работал на пляже. А по возвращении в Париж снялся в телевизионном сериале «Свидание в Баден-Берге» при участии Рюфюса и Ромэна Бутейя. В 1968-1969 годах я играл в театре — в постановке Ж.Л. Коше спектакль «Парни из банды».

— С этого все и началось?

— Да, я много играл в театрах: в спектаклях «Пропавшая девушка», «Галапагос». Мне посчастливилось встретить Клода Режи. И сыграть в «Савене» на сцене ТНП и «Домашний очаг», «Исма» и «Исаак» — в «Эспас Карден». Работать с Клодом Режи это то же самое, что с Ингмаром Бергманом: сногсшибательно интересно. В настоящее время репетирую под его руководством новую пьесу «Поездка через озеро Констанс». В ней я играю с Жанной Моро, Дельфин Сейриг, Мишелем Лонсдэйлом и Сами Фреем.

— А как вы пришли в кино?

— Клод Режи познакомил меня с Маргаритой Дюрас. Ей нужен был клоун-коммивояжер для фильма «Натали Гранже».

— Расскажите про Маргариту Дюрас.

— Мне кажется, что фильмы Дюрас надо смотреть точно также, как мы читаем книги. Нужно желать проникнуть в ее мир. Ее картины — не зрелища, а чтение. Чтобы их лучше понять, надо их смотреть у себя дома, чтобы ничто не отвлекало. Маргарита Дюрас — многолика. Она в такой же мере художник, как писатель, музыкант и режиссер. Эта женщина — нечто обратное интеллектуалу, оторванному от всего земного. Для меня Дюрас — синоним всего подлинного.

— Не разочаровали ли ваши первые опыты в кино, ведь вы играли в основном в эпизодах?

— Да, я снялся в массе второстепенных ролей, в которых в основном изображал бандитов и прочих отрицательных персонажей. Но это было хорошей школой для меня. Я снимался в фильме Мишеля Одиара «Крик баклана вечером над джонками», «Убийце» Дени де ля Пательера, «Дело Доменичи», «Немного солнца в холодной воде», «На встрече с веселой смертью», «Скумун», «Двое в городе».

— Сейчас вы снимаетесь в «Вальсируюгцих» Бертрана Блие, у вас там главная роль.

— Прекрасная роль. Все время попадаю в переделки. Я играю типа, который ни за что не хочет скучать в жизни. Ему просто необходимо познать побольше всего, живя со скоростью сто километров в час. Но при такой жажде приходится неизбежно нарушать законы, покушаться на всякие табу нашего общества.

— В «Вальсирующих» с вами снимается великолепная Жанна Маро.

— Она играет женщину, которая провела десять лет в тюрьме. Она здорово настрадалась там. Замечательная женщина. Ее хочется жалеть и любить. Жанна Моро — удивительная актриса. До знакомства с ней она представлялась мне какой-то неземной: я любовался ее ртом, волосами, голосом. Особенно голосом. В ней сочетаются мудрость, можно сказать, мужской склад ума и нежность до сумасшествия.

— Сложилась ли ваша личная жизнь?

— Все хорошо, спасибо. Я женат. У меня двое детей — мальчик и девочка. Жена была психологом. Мы счастливы. Мне нравится жить.

— А вы не боитесь... успеха?

— Нужно еще добиться полного взаимопонимания с публикой. Я никогда не стану потребительским продуктом. Я никогда не буду подстраиваться под публику. Предпочитаю опьянение не от восторгов толпы, а от шампанского.

— В некотором смысле, вашей актерской школой была сама жизнь, ваша жизнь.

— Конечно. Я состою из одной детали. Я пылаю, я горю, как спичка с обоих концов. С раннего детства я люблю провоцировать людей, чтобы выяснить, кто они на самом деле, открыть в них лучшие черты характера. Люблю наносить удары. Мое драчливое детство крепко держит меня в своих руках. Я тут как-то объяснял Катрин Денев, что если умеешь хорошо драться, значит, умеешь заниматься любовью. Она не могла меня понять. А разве не так? Когда вам здорово врезают в ухо или в темя, это... это опьяняет. Насилие не имеет ничего общего с дракой, даже уличной. Настоящее насилие всегда расчетливо. Это война, например, на Ближнем Востоке.

— Как-то вы обмолвились, что предпочитаете кино театр...

— Да, ибо это — единственный способ перезарядить мои батареи. В театре ты «отрываешься от земли», если испытываешь вдохновение. Я предпочитаю театр еще и потому, что до сих пор не встречал в кино людей калибра Клода Режи. Есть там Маргарита Дюрас, с ней всегда связана игра, не игра ума, а человеческая игра, земная игра. В театре я познакомился с такими фантастическими людьми, как Мишель Серро, Мишель Лонсдэйл. Они многому меня научили. В театре, как и в кино, я не признаю лукавства. Вот Брандо фальшивит, в его игре чувствуются прожитые в искусстве годы. Я не терплю это. Нужно жить ролью. Нужно просто жить в ней, как Жанна Моро. Нужно радоваться своей роли, любить ее. Слишком большое злоупотребление техникой опасно. Это, вроде Дали в живописи. Как актер, я предпочитаю не прибегать к таким средствам.