| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Жерар Депардье - творческий путь
содержание
 

Интервью журналу «Стюдио» (№ 18, X, 1988)

Журнал «Стюдио» опубликовал беседу своих корреспондентов с Катрин Денев и Жераром Депардье в связи с выпуском картины «Странное место для встречи». (Публикуем его полностью)

«Стюдио». «Странное место для встречи» — ваш пятый совместный фильм. Вы ведь давно знакомы.

Катрин Денев. На самом деле у меня нет ощущения, что я знала Жерара до съемок этого фильма. Мне казалось, что я его знаю, но теперь отдаю себе отчет в том, что знала недостаточно... Мы впервые снимались на натуре.

«Стюдио». А ведь вы снимали сцены «Я вас люблю» Клода Берри на Антильских островах.

Катрин Денев.Тут нет ничего общего... Во-первых, в «Странном месте» мы много снимали ночью. Ничто не может сравниться с ночью для того, чтобы людям сблизиться. И мы все больше и все искреннее разговаривали. В общем, мне так казалось. В силу того, что снимали ночью, из-за холода, технических проблем, которые сплавили нас всех, я как бы стала ближе Жерару. Его вагончик находился рядом с моим, мы все время снимались вместе и, стало быть, виделись и днем, и ночью, круглосуточно. Вот отчего у меня такое впечатление, что до этого фильма я недостаточно была с ним знакома. Я впервые видела, как Жерар живет вне съемок. Обычно он приезжает откуда-то, врывается на съемочную площадку, и только начав работать, полностью заражает всех своей энергией. Но на этом фильме я впервые видела, как он живет. К тому же в съемочной группе были люди, которых он хорошо знал. И, стало быть, испытывал чувство доверия, и я видела, как он живет среди этих людей, то есть впервые видела его по-настоящему вне работы.

Жерар Депардье. Я же ощущал в тебе удивительное одиночество. Быть может, потому, что был действительно окружен людьми, которых хорошо знал... Я помогал Франсуа Дюпейрону собрать группу. Ведь это его первый фильм...

Катрин Денев. Ты в своей роли был убедителен...

Жерар Депардье. Действительно, я должен был пропустить роль через себя... Но надо сказать, что у Катрин в этом фильме роль, способная вызвать головокружение, роль, когда ей приходится быть одной. Она играет женщину, брошенную мужем посреди дороги. Я очень сильно чувствовал ее одиночество и не знал, как к ней подойти... Тогда как Катрин... Господи, ведь всему миру известно, что я испытываю к ней...

Катрин Денев. ...Это был странный фильм, когда события на съемке временами походили на сам фильм. Временами казалось, что фильм напоминает то, чем мы жили. А подчас это мы жили тем, что происходит в фильме! Когда снимают ночью, неизбежны драмы! Так вот, подчас были моменты более драматичные, чем обычно, и одновременно съемки нас очень забавляли. Любопытно, что хотя съемочная группа была довольно большая, она была очень дружная. Так как съемки были трудными, мы очень забавлялись, наверное, потому, что возникала потребность в разрядке. Но, во-первых, это очень нежный фильм, что в достаточной степени уже редкость. В фильме снимались другие актеры, конечно, но во всех больших сценах на улице мы снимались одни, Жерар и я. В «парном» фильме, при наличии очень сильных диалогов, испытываешь потребность отвлечься, изгнать излишне драматический аспект того, что снимается. Одновременно нет ситуаций, которые позволили бы отдалиться от роли, от фильма, ибо эти вещи очень близки нам. Когда произносишь подобный монолог, в определенный момент трудно не погрузиться полностью в него. Тогда как в других сценах, более спокойных, можно не выходить из роли, и одновременно отстраниться, а тут, надо признать, отстраниться было трудно. То, что удавалось вопреки давлению, завороженности монологами, еще и смеяться, забавляться, означало также стремление защититься от влияния фильма, которое было иногда невыносимым.

Жерар Депардье. Действительно так.

Катрин Денев. Было трудно, очень трудно...

«Стюдио». Почему? Во время съемок по Парижу поползли слухи, что у вас большие проблемы с режиссером фильма Франсуа Дюпейроном. Может быть, эти слухи раздули и исказили действительное положение вещей?

Катрин Денев. Это все мистраль! (Смеется.)

«Стюдио». У Франсуа Дюпейрона вид очень мягкого человека...

Катрин Денев. Берегитесь мягких людей! (Смеется.)

Жерар Депардье. Мягкий человек обманчив: его мягкость может быстро превратиться в упорство. А после упорства следует упрямство, а после упрямства — занудство, после занудства...

Катрин Денев. Он действительно может быть одновременно мягким и жестким человеком.

Жерар Депардье. Рождение фильма включает несколько этапов. После написания сценария приходит подготовительный период, и тут режиссер почувствовал, что актеры перехватили у него инициативу.

Катрин Денев. Наверное, молодому режиссеру непросто видеть, как получает неверное воплощение его замысел...

Жерар Депардье. Вот именно — воплощение. И это порождало у Франсуа очень резкую реакцию. К тому же он чувствовал себя одиноким, это был его первый фильм, у него не было своей группы. Съемочную группу сформировали продюсеры, то есть передоверили все мне. Я был знаком со всеми, он — ни с кем...

Катрин Денев. И потом — все происходило ночью, и это очень важно... Первый фильм снимать ночью очень трудно. Ночью между людьми возникают совсем другие отношения, все куда труднее, разговоры ведутся в другом тоне...

Жерар Депардье. Ночью люди работают менее быстро. Чувствуется усталость, ощущение тяжести, чего-то давящего на тебя... И вот ты оказываешься в два часа ночи при свете прожекторов напротив камеры. И испытываешь тяжесть, которая мешает тебе играть, тяжесть, которая связана чем-то далеким... Ибо все приходит издалека... Ночью все как бы увеличивается в размере. Испытывая усталость и холод, все реагируют иначе, все бывают выбиты из колеи!

Катрин Денев. Как говорил Трюффо, если все так просто, незачем было бы приглашать актеров. Ночью ты словно в черной вате, и людей нельзя заставить двигаться, как обычно.

Жерар Депардье. Франсуа слишком много и долго готовился, фильм был у него в голове, и он цеплялся за вещи, которые ускользали от него, ибо они распадались на глазах, как только обретали плоть.

Катрин Денев. Трудным было и то обстоятельство, что Франсуа, этот максималист, был подчас совершенно прав. Он знал, чего добивается. Но не всегда знал, как это осуществить. Таким образом мы подчас видели, как он чего-то ждет, что никак не являлось ему. Ау нас не было возможности ждать... С трудными режиссерами бывает хорошо, ибо чувствуешь, как двигаешься вперед, а когда проявляется его твердость и упрямство, внезапно застываешь именно тогда, когда все должно было бы как раз раскрыться. То есть ты блокирован, возникает торможение. Надо признать, такого рода напряжение имело место, но это непременно случается с дебютантом-режиссером, имеющим дело с такими двумя актерами, как мы. У него должно было сложиться априорное отношение, у нас — тоже. Мы старались помогать, а он...

Жерар Депардье. ...чувствовал себя лишенным власти...

Катрин Денев. Стремясь к тому, чтобы самоутвердиться...

«Стюдио». Вы чувствовали, что вами руководят?

Жерар Депардье. Нет, нас снимали на пленку.

Катрин Денев. ...Но в любом случае существовал сценарий, его сценарий, который, как лассо, мешал нам выходить за пределы того, чего он добивался. Его манера нами руководить заключалась в том, чтобы держать в этом сценарии. Ведь мы хотели сделать этот фильм, мы его сами выбрали, наше желание заключалось в этом, но мы еще хотели, чтобы все начинало продвигаться дальше, когда мы приходили на съемку. Но каждый использует те средства, которыми располагает, и быть может, то было его единственное средство... Мне куда проще говорить об этом сегодня, спокойно сидя в кресле, чем полгода назад на съемке.

Жерар Депардье. Но я никогда не видел неловкости Франсуа, не слышал, чтобы он грубо выражался...

Катрин Денев. Может быть, поэтому он так хорошо пишет.

Жерар Депардье. А мне ведь случалось встречать всяких парней! Кстати, я ему сказал: «Если ты такое скажешь неважно какому-то актеру, тот пошлет тебя куда подальше! Сразу!»

Катрин Денев. Мне кажется, когда снимаешь определенные сюжеты, не бывает без осложнений. Иногда говорят: «Двое известных актеров обязательно подействуют на бедняжку молодого режиссера». Но проблема заключалась в другом. Дело было в том, что молодой режиссер снимал фильм на очень трудную тему, ночью, в конце зимы. Обычно напряжение в конце концов спадает, а тут все способствовало тому, чтобы оно во много раз возрастало.

«Стюдио». Сколько ночей вы снимали?

Жерар Депардье. Огромное число. Шесть-семь недель ночью, с девяти вечера до пяти утра! Плюс четыре недели днем. Я лично не против ночных смен, когда работаешь по-настоящему...

Катрин Денев. У нас было много планов-сцен ночью. Подготовка таких сцен занимает много времени. Но создавалось впечатление, что мы меньше работаем, а только и ждем, из-за чего напряжение становилось невыносимым... Чтобы поставить свет для ночной сцены, снимаемой в одном плане, требуется много времени, а он (показывает кА Депардье) выглядел тигром в клетке! Я сплю, или читаю, или смотрю на то, что происходит. А он безумствует!

Жерар Депардье. Ночью, когда все готово, и ты вдруг решаешь переместить камеру на 50 сантиметров, нужно переставлять свет, а это еще два часа ожидания. Тогда как перестановка камеры ничего не меняет...

Катрин Денев. Вообще, лучше столкнуться с подобными проблемами и конфликтами и получить такой фильм, чем снимать в полном согласии и гармонии, и получить в итоге слащавый фильм! Но я все равно предпочитаю, чтобы все проходило гладко.

«Стюдио». Значит, вы считаете, что напряженная атмосфера на съемке пошла на пользу фильму?

Жерар Депардье (почти гневно). Я не считаю, что наряженная атмосфера помогает фильму. Совсем так не думаю!

Катрин Денев. Я тоже.

Жерар Депардье. Нет ничего более глупого, чем работать в напряженной обстановке. Это оказывает влияние на актеров, но если у них не здоровое сердце, оно может разорваться. Я стараюсь быть подальше от этого. Могу заверить, что с Морисом (Пиала) у меня никогда ничего подобного не было. Напряженная обстановка на картине может пойти на пользу лишь тогда, когда актеры никуда не годятся!

Катрин Денев. Вот и договорились!

Жерар Депардье (смягчившись). Могу признать, что после трех или четырех лет писания сценария Франсуа было не просто оказаться среди ночи в ситуации, когда, если можно так выразиться, поливают дерьмом твою картину. А так как ему казалось, что мы им пренебрегаем, он сопротивлялся. Это нормально. Но уж слишком перегибал палку. Однажды я ему сказал: «Ты вечно недоволен».

Катрин Денев. Он так долго вынашивал этот фильм, все кадры его казались ему четко выстроенными, что когда мы приходили, ему казалось, что все произойдет очень просто. Но, чтобы добиться желаемого, нужно пройти определенный путь, поработать. А Франсуа игнорировал как раз этот путь. Ему казалось, что все должно быть именно так, как он придумал. Естественно, это порождало неловкость, ощущение, что мы не приносим ему то, чего он от нас добивается.

Жерар Депардье. И это ужасно!

Катрин Денев. Если мне не дают возможности двигаться, продвигаться вперед, я теряюсь. Мне надо, чтобы со мной говорили, толкали.

Жерар Депардье. Катрин безупречна в картине, но уверяю тебя, она могла быть столь же безупречна, будучи счастливой.

Катрин Денев. Мы дураки, но не животные! (Смеется.)

Жерар Депардье. Мы хорошо знали прочитанный сценарий. Катрин было известно, в каком направлении идти. Совершенно не требовалось нарочно все менять.

Катрин Денев. Надо признать, что он куда более сложный человек, чем мы вместе взятые.

Жерар Депардье. Действительно! Но все уладится, думал я.

Катрин Денев. И все же надо признать, что вопреки всем этим проблемам обстановка на картине была потрясающая. Верно и то, что я никогда так болезненно все не переживала при этом. Я, как и Жерар, не люблю работать в слезах и страданиях. Была очень рабочая обстановка.

«Стюдио». Значит, вам нравится фильм? Были ли вы удивлены, что он получился таким хорошим?

Катрин Денев. Да, я была удивлена.

Жерар Депардье. Я — нет.

Катрин Денев. А Жерар видел куда меньше отснятого материала, чем я... Я испытала чувство, что открываю для себя фильм. Мне казалось, что некоторые вещи я вижу впервые.

Жерар Депардье. Я совсем не был удивлен. Хотя видел материал лишь в начале съемок и снова в тот момент, когда Франсуа переживал настоящий кризис. Тощая попросил его показать мне смонтированные вчерне сцены... Он тогда словно уперся в стену, мы не двигались вперед. Он испытывал тетанию*. Но не по нашей вине.

Катрин Денев. Но он все равно переживал тетанию, как после гонок! (Смеется.)

* Физиологическое состояние, характеризующееся скованностью движений.

Жерар Депардье. Когда я увидел все эти сцены, они показались мне безупречными, очень красивыми, я подумал, что смонтировать картину будет просто... Но то, что меня не удивил результат, объяснялось еще и тем, что с самого начала я видел — я говорю это тебе нарочно — насколько ты вжилась в характер этой женщины... Я тут не при чем. Я просто зритель. Нет, правда, роль прекрасная. Надо было лишь произносить текст. Но, увидев, как ты вжилась в свою роль, я понял, что мы не сможем не сделать то, что там написано... Удивление было связано еще и с тем, что я не слышал текста. Мне казалось, что я подсматриваю за двумя людьми в очень важный для них момент жизни, за людьми, которые поправляются после болезни... В самом сценарии мне особенно понравилось, что герои вылезают из своей повседневной скорлупы, инстинктивно, ни о чем не думая. Эти двое больше не скованы, они, как дети, рассказывают друг другу истории...

Катрин ДеневА мне нравится интимный характер фильма, отношений. Эта вещь меня и в жизни очень трогает. А тут я снова увидела эту интимность отношений и интонаций, которые могут существовать между людьми, которым грозит утром расстаться навсегда. Я нахожу именно поэтому фильм оригинальным. Они говорят друг другу важные вещи, они говорят о чем-то более важном, что можно сказать лишь тем, с кем пожил вместе. Они как раз находятся в конце какого-то периода жизни, и должны были встретиться. Все их отталкивает друг от друга, но на самом деле — сближает.

Жерар Депардье. Они исполнены такой же волей, как дети.

Катрин Денев. Тем-то фильм и похож на Дюпейрона. Смесью силы и мягкости, резкости и нежности. Он очень деликатен и тонок, но может быть жесток и груб. Когда она говорит партнеру, после того, как исцеловала его, что целовала не его, а того, другого в нем, она даже не извиняется. Она как грифельная доска: я что-то написала, стираю, пишу другое. Жерар говорит о характере героини, а мне кажется, что все, что его герой говорит о себе, о жизни, просто великолепно. У него два или три монолога. Становится ясно, что у него была не простая жизнь с женщинами, но он их хорошо знает. В его жесткости и нежности есть что-то, что показывает, что он многих желал, но не всегда получал то, что хотел. Хотя и внимательно наблюдал за ними. Чувствуется, что этот мужчина хорошо знает женщин не потому, что много жил с ними, а потому, что наблюдал за ними. Как врач, коим он является.

Жерар Депардье. Прекрасно то, что он любит эту женщину за то, что ей совсем в себе не нравится, за переживаемый ею кризис. В этом как раз заключается трагедия обольщения, и это правдиво и глубоко раскрыто. Они одни на этой дороге, и единственный способ завоевать ее — принять ее такой, какая она есть. Эта смелость просто величественна.

«Стюдио». Поразительно, что ваш имидж благоприятствует этому фильму. А это было не очевидно при таком сюжете.

Катрин Денев.В данном случае хорошо иметь дело с актерами, у которых за спиной своя история. Но уже спустя полчаса, надо, чтобы люди позабыли о нашем имидже. Хорошо, что благодаря нам существует такой разрыв, иначе это выглядело бы гиперреалистично и могло бы не воздействовать на зрителя. Без совершенно невыносимых сцен это тоже бы не получилось. В некоторых их признаниях есть что-то излишне волнующее.

Жерар Депардье. Знаешь, есть минуты, когда твой взгляд полон такого огня! (Смеется.)

«Стюдио».Мне кажется, что вы — единственный в своем роде случай: вы пара в кино и не являетесь супружеской парой в жизни. Вы ведь играли супругов четыре раза, и конца не видно.

Катрин Денев. Теперь надо бы сняться в комедии! В наших прошлых аватарах * у нас наверняка были романы. Я думаю, что в одной из прошлых жизней даже была его женой!

Жерар Депардье. Мне страшно нравится быть с Катрин... В кино и в жизни. Но в кино это еще более великолепно, ибо мы защищаем друг друга, мы как два сообщника. А это редкость...

Катрин Денев. А ведь мы не так уж часто встречаемся в жизни... Могли бы видеться чаще, но лично я не испытываю нехватку в нем, ибо, когда встречаю Жерара, у меня всегда такое чувство, что совсем недавно видела его. В наших отношениях присутствует близость, потому что знаю: мне хорошо с ним работается, а это объяснить невозможно. Какая-то алхимия. В кино всякий раз, когда пытаются снимать скорее имена, чем лица и личности, ничего не получается. В чету можно поверить или нет, и известность или талант при этом не имеют никакого значения, это нечто совсем иное.

«Стюдио». Встречаясь в фильмах, вы разве не испытываете чувство, что переживаете немного идеалистическую историю, что бываете вместе для лучшего, а не худшего в жизни?

* Перевоплощениях.

Катрин Денев. Вы хотите сказать, что если бы мы жили вместе, то давно бы развелись и не сделали бы этот пятый фильм? (Смеется.)

«Стюдио». На всех ли картинах, которые вы сделали вместе, ваши отношения в такой же мере зависели от сюжета, как в «Странном месте»?

Катрин Денев. Нет... За исключением некоторых сцен в «Последнем метро», я никогда не была так близка в своей роли с Жераром, как на сей раз.

Жерар Депардье. Совершенно согласен.

«Стюдио». Странно то, что вы как раз только что снялись каждый у дебютанта: Жерар — у Бруно Ньюттена в «Камилле Клодель», а вы в «Смертоносных волнах эфира» Элизабет Раппно ...

Катрин Денев. Когда снимаешься у дебютанта, всегда ждешь сюрприза. Часто все оборачивается разочарованием. Иногда мне крайне необходимо было, чтобы меня поддержали на съемочной площадке. К счастью, рядом был Жерар, и он часто поднимал меня с колен, чтобы нести вперед... Однако верно и то, что при этом нередко испытываешь сомнения. Могу сказать, что если бы перед «Странным местом для встречи» я бы уже работала с дебютантом, это мне во многом помогло бы, сделало бы более снисходительной.

«Стюдио». То, что поддержку вам оказывал партнер, а не режиссер, вас угнетало?

Катрин Денев. Это как в жизни. Не бывает идеального состояния. Подчас составляешь неверное представление о людях. Но в данных обстоятельствах было совершенно нормально, что меня поддерживал Жерар. Конечно, он не подменял Дюпейрона. Но если бы у нас с ним не получились такие близкие отношения, я бы стала искать поддержку на стороне.

Жерар Депардье. Мы неудачно начали работу. По вине техники, нам пришлось переснимать все, что сделали в течение первой недели. И это было ужасно. Словно у тебя высасывают кровь. Ты видишь, как у тебя берут кровь, и внезапно замечаешь, что она течет на пол, а не в пробирку.

Катрин Денев. Я начала сниматься, выпав из машины, а кончила растяжением связок. Между ними я немало смеялась!

Жерар Депардье. Особенно, переснимая все сцены, снятые вначале!

«Стюдио». Когда Жерар так быстро переходит с одной картины на другую, это вызывает у режиссеров ревнивые чувства...

Катрин Денев. В любом случае у Жерара очень женские отношения с людьми и он вызывает чисто женские припадки ревности. Все режиссеры, с которыми он работает, влюблены в него.

Жерар Депардье. А я в них. И в моих партнерш!

Катрин Денев. У него очень страстные отношения с людьми. Как у всех чувствующих актеров. Кстати, многие актеры отказались бы сниматься со мной в его роли. Достоинство Жерара в том, что он соглашается сниматься, не ставя во главу угла свой личный интерес. Поэтому он более открыт, чем многие другие, это прибавляет ему веса. Многие люди, прочитав сценарий, сказали бы: «Роль у женщины великолепная! Мужская тоже, но у женщины исключительная». Сила Жерара в том, что даже если он тоже так подумал, он все равно решил сниматься в картине.

Жерар Депардье. С самого начала я не собирался играть в фильме. Я хотел быть продюсером, не играя в нем. В то время я только что снялся в роли аббата Дониссана...

Катрин Денев. ... и имел дело с Морисом Пиала!

Жерар Депардье. Нет, обольстил меня не Пиала, а аббат Дониссан.

Катрин Денев. Это одно и то же.

Жерар Депардье. То был период, когда я снимался во многих прекрасных ролях: в фильмах «Жан де Флоретт», «Беглецы», «Вечернее платье», а также в «Лили — моя страсть» с Барбара, потом был Дониссан и «Под солнцем сатаны», с «Золотой пальмовой ветвью» в придачу. Так что я был склонен сказать: «Стоп! Надо остановиться в этот прекрасный момент!» А потом мне попался этот превосходный сценарий. И подумал, что лучше всех роль сыграл бы Патрик Девэр. Он был бы изумителен.

Катрин Денев. Я обожаю Патрика, но с ним все было бы мучительно. Я бы не смогла.

Жерар Депардье. Потом я подумал, что это была идеальная роль для Мишеля Симона, который был бы живым воплощением своего страха, недомогания. И решил, что такое направление подойдет и мне. Постепенно роль стала все более увлекать меня. Этот тип подглядывает, он единственный зритель, присутствующий при драме кого-то, в кого влюбится. В эту завлекательную брешь я и устремился.

Катрин Денев. Сила Жерара еще и в том, что он любит женщин.

«Стюдио». А, что, это — редкость?

Жерар Депардье. Большинство актеров любит лишь себя.

Катрин Денев. Многие актеры любят женщин. Жерар их любит по-особому, в том смысле, что его притягивают не только сами актрисы, но и их женские персонажи. А это бывает не часто.

Жерар Депардье. Когда я прочитал сценарий, я сперва увидел в нем историю женщины. Меня это не смутило, я не всегда люблю выпячивать себя. Ненавижу шоу для одного актера! Что прикажешь делать одному в кино? В нашей профессии волнует, когда находишься в лучах света, разделяя удовольствие и радость с кем-нибудь еще.