| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Marlene Dietrich
содержание

В 1929 г. самой крупной студией в Германии была УФА, получившая задание сделать первый звуковой фильм с Яннингсом. Тот же поставил условием возглавлявшему студию Эриху Поммеру, что согласен признавать над собой лишь одного режиссера — фон Штернберга, который написал в своей книге «Голубой ангел», вышедшей в 1968 г.: «Я получил лестное сообщение от Эмиля Яннингса, в котором он просил меня «направлять» его в первой звуковой картине. Это глубоко потрясло меня, поскольку я весьма недвусмысленно говорил, что не поставлю более ни одного фильма с его участием, будь он даже последний оставшийся в мире актер. С Яннингсом невозможно было договориться...» Все же фон Штернберг уехал из Америки так быстро, как только смог, и в августе 1929 г. на станции Цоо его встречали Эмиль Яннингс и представители УФА. Яннингс сначала выбрал для себя «Распутина» — он считал, что эта роль наилучшим образом выявит его актерское мастерство. Фон Штернберг отказался наотрез и предложил для экранизации «Учителя Гнуса» — широко известный роман, написанный в 1905 г. Генрихом Манном, братом Томаса Манна, который стал в 1929 г. лауреатом Нобелевской премии. Фон Штернберг, безусловно, осознавал, что материал был не самый выигрышный, коль скоро даже имя главного героя звучало столь неблагозвучно, но уж больно хотелось свести старые счеты с Яннингсом. Будущий фильм рассматривался как выпад против немецкой буржуазии, более того, против одного из руководителей УФА Атьфреда Гутенберга — активного сторонника национал-социалистической партии, приведшей Гитлера к власти. Сюжет же был весьма прост: роковая страсть немолодого учителя к певице из кабаре Розе Фрелих. Первым делом фон Штернберг приступил к сценарию, весьма вольно обходясь с сюжетом. Его консультантом был Генрих Манн, тогда уже почти шестидесятилетний, свой вклад внесли также Карл Цукмайер и Карл Фольмеллер. Изменились некоторые имена. Профессора Унрата теперь звали чуть более благозвучно — профессор Рат, Роза Фрелих превратилась в Лолу-Лолу, — как заявил Штернберг, главная героиня должна быть «вдвойне сексуальной» по сравнению с Лулу Пабста. Самым же важным было то, что фильм назывался «Голубой ангел» — по злачному ночному кабачку, в котором главная героиня зарабатывает на жизнь, развлекая своих поклонников. Главной заботой фон Штернберга была кандитатура актрисы на роль Лолы-Лолы. Сначала выбор пал на Бригитту Хелм, блиставшую в «Метрополисе» у Фрица Ланга, но в решающий момент она слегла с приступом аппендицита. Среди претенденток также значилась Труди Гестерберг, сыгравшая вместе с Марлен в трех фильмах. Главной же актрисой, которую прочили на эту роль, была Люция Маннхайм, которая с каждым разом все успешней выступала в Volksbuhne Theater. Фон Штернберг и Карл Фольмеллер пригласили ее на кинопробы, попросив исполнить песенку, которая могла бы звучать в фильме. Люция привела в студию аккомпаниатора, пианиста Фридриха Холлендера. Импульсивный фон Штернберг отверг Маннхайм, но оставил Холлендера. Через несколько дней он, Яннингс, Фольмеллер и Эрих Поммер отправились посмотреть на игру Ганса Альберса в «Двух галстуках», но, увидев его блистательную партнершу в знаменитом эпизоде, когда она стоит, откинувшись на корабельные канаты, уже было ясно, кому предстоит сыграть Лолу-Лолу.

— В один прекрасный день господин фон Штернберг позвонил мне и попросил подобрать песню для прослушивания, — рассказывала Марлей. — Я отправилась на студию, ничего не подготовив, поскольку не думала, что мне дадут роль. Что-то я все же спела — песенку Петера Крейдера «Зачем же плакать...». Я знаю, что на пластинке нет его имени, — видно, кто-то присвоил себе авторство. Обычно говорят, что мне аккомпанировал Холлендер, — нет, это был еще кто-то, не помню, но точно не Холлендер. Фон Штернберг поинтересовался, какие песни я предпочитаю, я ответила: «Американские!» Он попросил что-нибудь исполнить. Я спела «Ты — сливки в моем кофе». Ты не поверишь, но пианист ее не знал. Поэтому я сказала: «Он никуда не годится, верните Холлендера за рояль». Съемки «Голубого ангела» начались 4 ноября 1929 г. Вопреки утверждениям, он не был первым звуковым фильмом, сделанным в Германии. Таковым считается «Ты, кого я любил», выпущенный АФА — предшественницей студии УФА. «Голубой ангел» же уникален способом съемки. Фон Штернберг требовал, чтобы картина делалась в строго хронологическом порядке, что доставляло массу сложностей съемочной группе, так как декорации, служившие лишь в начале и в конце фильма, оставались стоять на тесной площадке, неделями загораживая проход. Решение режиссера снимать одновременно каждую сцену на немецком и английском, поскольку готовая лента могла бы иметь успех в Америке, было еще одним камнем преткновения для актеров — им приходилось не только впервые говорить в кадре, но и говорить на иностранном языке. Даже у Марлен, прилично владевшей английским, были нелады с произношением — в знаменитой сцене, где она поет «Влюбляясь снова», «moths» у нее звучало как «moss», даром что песня была повторена 235 раз за два дня съемок; в результате фон Штернберг не выдержал и, когда Марлен дошла до этого места, заорал одному из статистов: «Принесите мне пива!» Фильм вымотал Марлен, ей довольно долго пришлось восстанавливать силы. Что самое поразительное, песня из «Голубого ангела» на протяжении многих лет оставалась ключевой в ее репертуаре.