| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Marlene Dietrich
содержание

Я спросил Марлен, не считает ли она, что американцам нужна была еще одна Гарбо.

— Безусловно. Но я сказала, что сыграю в одном фильме, а дальше решу, что делать. Я не хотела привозить дочь в незнакомую страну, которая могла бы мне и не понравиться.

— Ты же была не в восторге от Эми Джолли, верно? Не из-за того ли, что характер героини чересчур отличался от ее книжного образа? Или еще по какой причине? Ты бы плохо смотрелась, играя Эжени Баффе, — она была слишком толстой.

— Причин много, — призналась Марлен. — Нив одном фильме я не чувствовала себя хорошо. Сравни хотя бы роли, которые получали другие актрисы Голливуда.

— Зачем же ты тогда соглашалась?

— Дорогой мой, да потому что мне нужны были деньги! — воскликнула она, особенно упирая на слово «деньги». — Потом, я отказывалась от того, что кое-кто из режиссеров называл «съемочной койкой», это понятно?!

— Ты хочешь сказать, что некоторые актрисы действительно спали с кем попало, чтобы получить роль? — поддразнивал я, разыгрывая удивление. Марлен хмыкнула:

— Не просто некоторые, Дэвид, большинство занималось этим. У меня были муж и дочь, однако это не мешало всем кому не лень повторять, что я шлюха. Премьера первого звукового фильма Гарбо, «Анна Кристи», состоялась в Нью-Йорке за месяц до приезда туда Марлен 9 апреля 1930 г. Как и «Голубой ангел», фильм по знаменитой пьесе Юджина О'Нила вышел одновременно на двух языках — английском и немецком — и сразу же завоевал огромный успех у американских зрителей, отнюдь не столь раскованных и не привыкших к тому, чтобы с экрана им показывали проституток. По словам писательницы Адель Роджерс Сент-Джон, уверенной, что режиссер Кларенс Браун выбрал «Анну Кристи», состязаясь с фильмом фон Штернберга, Гарбо никогда не пришлось переживать «унижения» из-за того, что ее могли отождествить с созданным в кино образом, даже если ее видели разгуливающей по ее голливудскому поместью совершенно обнаженной. Можно сказать, что некоторые американские журналисты были несправедливы к Марлен, отпуская замечания, которые она едва могла вынести, хотя и держалась достаточно отчужденно, стараясь их игнорировать и делая все возможное для упрочения карьеры. Ее глубоко задевало, что, как бы она ни стремилась в Германии завоевать репутацию серьезной актрисы, по ту сторону Атлантики от нее по-прежнему ожидали амплуа кокотки. Но пусть ее приезд в Нью-Йорк не был обставлен столь помпезно и восторженно, как встреча Гарбо, фотографы все же потребовали, чтобы она взобралась на импровизированный помост из саквояжей, дабы продемонстрировать свои ножки. Затем Марлен повезли на молниеносно созванную пресс-конференцию в отель «Риц-Карлтон». Фон Штернберг предупредил Марлен заранее, чтобы она была готова к нападкам репортеров и, следуя примеру Гарбо, не углублялась в детали своей личной жизни. Адольф Зукор*, напротив, советовал не слушать фон Штернберга и точно отвечать на все вопросы. Марлен предвидела, что у нее начнут выпытывать подробности отношений с «Свенгали Джо», как прозвали фон Штернберга американцы, и не желала давать почву для сплетен. Потому она всячески подчеркивала, что замужем, что у нее есть дочь, объясняла, чего ей стоило записать свой голос на граммофонную пластинку, чтобы переслать диск в Германию, и весьма недвусмысленно дала понять, что Рудольф стремится приехать к ней так скоро, как только получит визу.

* Зукор Адольф (1873 — 1976) кинопродюсер, президент компании «Парамаунт»; считается создателем системы звезд в американском кино.