| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Marlene Dietrich
содержание

Марлен с Марией прибыли в Нью-Йорк в апреле 1931 г. в сопровождении Герды Хубер, которую Марлен взяла няней для дочки и вообще компаньонкой. На месте Марлен столкнулась с весьма неприятным фактом — два адвоката Ризы фон Штернберг предъявили ей иск. Марлен обвиняли в клевете и «разрушении брака», после чего последовало весьма скандальное интервью с ней в австрийской газете «Нойес Винер журналь», где Марлен говорила о Ризе как о строптивой жене, добавляя, что фон Штернберг намеревался развестись с ней, прежде чем это сделала она сама. Марлен обвиняла газету в искажении фактов. В подобную историю Марлен попала в первый, но не в последний раз. Она едко говорила:

— Репортеры — ханжи, для которых главное — привлечь к себе внимание за наш счет. Эти подонки могут писать обо мне все, что им заблагорассудится, потому что знают, что я не смогу дать сдачи. Иногда мне их жалко, ибо они не представляют себе, сколь глупо, сколь жалко выглядят. Они никогда не пытались меня понять — а меня не привлекают диктаторы — в отличие от публики. Но я начну отвечать. Люди ныне разучились достойно выходить из неприятностей, как когда-то. Марлен в отношениях с Ризой вела собственную линию, отказываясь представать перед судом, и, дабы предотвратить сплетни и разбирательства, отправила Рудольфу телеграмму с просьбой как можно скорее приехать в Голливуд. Он прибыл 19 июля, естественно, без Тамары, на вокзале в Пасадене его встречали Марлен, Мария и фон Штернберг. Когда их окружили корреспонденты, Марлен впервые с радостью отвечала на расспросы о своей семье, стоя на фоне сияющего белого «Роллс-Ройса», присланного «Парамаунтом», чтобы отвезти всех четверых домой к Марлен, в Беверли-Хиллз. Несколько недель спустя, когда скандал был в разгаре, Марлен сфотографировалась вместе с Марией; после того как снимок появился в газете, она получила множество писем от женщин, своих поклонниц, многие из которых оказывались в подобной ситуации. 7 августа 1931 г. Джозеф фон Штернберг предстал перед судом, его обвиняли в отказе платить алименты бывшей жене. На самом деле в общей сложности он уплатил 22 тысячи долларов, вдобавок Риза получала договор на пользование собственностью; но едва фон Штернберг сказал об этом под клятвой, Риза пошла в наступление, заявив, что он обставил квартиру Марлен, кроме того, открыл несколько счетов на ее имя в крупных универмагах. Судья Рот, ведший процесс, решил дело в пользу Ризы и признал фон Штернберга виновным в неуважении к суду. Риза получила право на возмещение убытков, включая 1300 долларов за билет из Нью-Йорка. Адвокат Марлен советовал ей воздержаться от публичных заявлений, ибо это может повредить ее карьере. На следующий день, однако, когда они с Рудольфом явились в суд, Марлен объявила: «Я предпочитаю гласность, вместо того чтобы платить хоть пенни за столь абсурдные обвинения». Это заявление вынудило руководство «Парамаунта» убедить Ризу прекратить судебное дело; в качестве компенсации за «неудобства» ей выплатили неустойку размером в 100 тысяч долларов. Согласно одному репортажу, Марлен столь была довольна исходом дела, что привела Рудольфа домой и приготовила его любимый омлет. Фон Штернберг же был вне себя, он сказал репортерам, что Марлен выставила его на посмешище, и поклялся — впрочем, не в первый раз — никогда более с ней не работать.