| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Marlene Dietrich
содержание

Но Эрнст Любич не желал рисковать, он не хотел, чтобы актер скончался на съемочной площадке в разгар работы, и 9 января 1936 г. объявил, что заменяет Гилберта на Гари Купера. Буквально на следующий день Джон Гилберт умер от сердечного приступа в возрасте тридцати восьми лет. Марлен пришла на похороны вместе с Гари Купером и Долорес дель Рио, в церкви ей стало плохо. Позднее она говорила, что завещание Гилберта было написано под давлением, поскольку, согласно окончательному варианту, Вирджинии Брюс отходил дом и большая часть состояния, дочери же доставалось лишь 10 000 долларов. Тайна завещания так никогда и не была раскрыта. Вскоре дом Гилберта был ограблен, вещи буквально по клочкам растащили его поклонники, то, что уцелело, пошло с аукциона. Сама Марлен приобрела пару простыней за 700 долларов. «Желание» — это легкая современная комедия, вызвавшая одобрение критиков в противовес «сомнамбулическим прогулкам» Марлен в картинах фон Штернберга. Ни Любича, ни Борзеджа не интересовал ее образ «секс-символа», потому Трэвису Бэнтону было велено одевать Марлен в обычные платья, которые можно увидеть на любой женщине в городе. Она появляется на экране в жакетах, юбках, блузках — и чаще всего в двубортном жакете, надетом поверх простого белого платья. В этих нарядах Марлен впрямь выглядела привлекательнее, нежели в вычурных платьях, сделанных Бэнтоном для ее ранних фильмов, в особенности когда она сидит за фортепьяно, напевая медоточивым голосом песню Холлендера «Пробуждаюсь в мечте». Нет нужды говорить, что «Желание» стало самым кассовым фильмом Марлен после «Шанхайского экспресса». Через несколько недель после смерти Джон Гилберта выяснилось, что Марлен прочила его в партнеры в фильме «Сад Аллаха», но ее антипатия к Дэвиду О. Селзнику была столь велика, что она обратилась к выходцу из России, Григорию Ратову, попросив его быть посредником. Селзник же, напротив, восхищался Марлен, что не мешало ему трезво оценивать ситуацию, когда дело касалось ее гонорара, что явствует из его письма к Ратову: «Что касается Марлен, я крайне польщен ее желанием сотрудничать со мной, но прошу довести до ее сведения некоторые факты, которые она вряд ли верно воспринимает. Любой серьезный профессионал честно скажет ей, что она более не является самой кассовой актрисой... и нет личности столь авторитетной, чтобы он или она могли бы вспомнить действительно сногсшибательный список картин, которые были у Марлен, а она не вправе требовать таких баснословных гонораров. Я безусловно намерен повысить ей комиссионные, если она считает себя более значительной фигурой в настоящий момент, чем кажется мне; она получит то, на что, быть может, рассчитывает по праву, она получит ту сумму, когда она станет той же звездой, какой была после «Марокко» и перед «Обесчещенной», «Песни песней», «Белокурой Венеры» и проч. Я искренне хочу, чтобы она правильно воспринимала ситуацию. Я считаю, что она одна из самых выдающихся личностей, которые появлялись в кинематографе за многие годы, и это просто стыд и позор, что она оказалась в таком положении, как в последние годы». Марлен также обсуждала возможность сняться в фильме «Рыцарь без лат» с режиссером Александром Корда в Англии, за гонорар «не менее 450 000 долларов» — громадная сумма для того времени и вдвое превосходившая то, что Селзник предлагал за «Сад Аллаха». Но даже в этой ситуации, пока шли переговоры, Марлен подписала контракт на фильм «Я любила солдата» с Чарльзом Бойером (картина представляла собой ре-мейк фильма 1927 г. с Полой Негри «Отель «Империал»). Эрнст Любич пригласил Генри Хатауэя, только что закончившего сниматься в фильме «Петер Иббетсон» с Гари Купером, которого время от времени продолжали видеть в обществе Марлен. Она говорила, что ее увлек сценарий о беглом солдате, которого прячет гостиничная горничная. В первых кадрах Марлен в грязном платье моет пол, стоя на коленях. Любич хотел, чтобы по мере развития сюжета — и, соответственно, возрастающей любви девушки к солдату — она становилась все прекраснее и прекраснее, вплоть до полного преображения в финальной сцене, когда они идут венчаться в церковь. Теперь уже никто не может толком сказать, что произошло. Многих из участников фильма нет в живых, а сама Марлен наотрез отказывалась обсуждать этот вопрос. Известно лишь, что Любич прогорел и был уволен, сама же Марлен ушла со съемок на четвертой части, когда на фильм уже было истрачено 900 000 долларов. В надежде поправить дела Генри Хатауэй пригласил Маргарет Сэлливан, за которой в то время ухаживал Генри Фонда, стремившийся устроить ее на студию. Но в один из дней, гуляя, Сэлливан споткнулась о кабель и получила двойной перелом руки. К этому времени затраты на фильм перевалили уже за миллион долларов, и руководство компании посчитало, что на этом пора заканчивать. После двадцати восьми съемочных дней фильм был закрыт.