| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Marlene Dietrich
содержание

«НА РУИНАХ БЕРЛИНА»

«Я никогда не смотрю свои старые фильмы. Если мне хочется вспомнить какую-нибудь свою старую песню... если это мне действительно необходимо... тогда я дожидаюсь, когда все уйдут, и пытаюсь спеть ее для себя».

Марлен встретила Эрнеста Хемингуэя во время одного из своих многочисленных морских вояжей из Европы в Нью-Йорк. Капитан пригласил ее отобедать за своим столом, но она отклонила предложение, узнав, что за столом будет тринадцать гостей. Хемингуэй галантно согласился быть четырнадцатым, и Марлен не заставила себя уговаривать. Много лет она искренне восхищалась этим человеком. В его присутствии, как и в присутствии других людей, добившихся выдающихся успехов в своих областях, она становилась удивительно застенчивой и даже скованной. Но положение скоро изменилось. Некоторое время спустя Марлен со слезами на глазах писала в автобиографии: «Он был моей гибралтарской скалой. Я влюбилась в него с первого взгляда — и никогда не переставала любить его. Но любовь эта была чисто платонической. Я подчеркиваю это потому, что любовь между мной и Хемингуэем была чистой и безграничной. Это была любовь, свободная от сомнений, любовь, которая длится и после смерти... если такое вообще возможно». Когда война уже близилась к концу, Марлен довольно много времени провела с Хемингуэем и его женой Мэри в отеле «Ритц» в Париже. Эти встречи давали почву для слухов и сплетен. В желтой прессе появлялись истории о том, как Хемингуэй упивается роскошью, как он по вечерам принимает ванну, а Марлен Дитрих сидит рядом с ним и напевает его любимые песни. Эрнест называл Марлен «своей Капустой», а она его «Папой». В автобиографии Марлен позаимствовала выражения своего друга, чтобы описать биографов, пытавшихся писать о ней.

— Биографы, биографы! — говорила она мне. Ооо мне писали все. Все пытались выяснить, что я делала в постели, что ела, что думала...

— А писала ли ты этим людям, когда они присылали тебе свои книги? — поинтересовался я.

— Это было бы пустой тратой времени! — фыркнула Марлен. — Книги все равно уже были написаны. Мне нечего было сказать этим чертовым писакам. Я просто жгла их книги. У Хемингуэя было отличное словечко для таких людей. Он называл их паразитами. Единственное их желание — сделать деньги на моем имени. Марлен рассказала мне, как неприятно ей было получить книгу Лесли Фревина «Дитрих: История звезды», особенно после того, как она обратилась к нему с просьбой не писать о ней.

— Не знаю, хороша эта книга или плоха, потому что я так никогда ее и не прочла. Но из-за того, что обо мне пишут, бедняга Хемингуэй не раз перевернулся в своем гробу.

— Ты упомянула Хемингуэя, — осторожно произнес я. — Можешь ли рассказать мне о нем что-нибудь? В одном Марлен была непреклонна: все, что она и Хемингуэй писали друг другу, должно надолго остаться в банковском сейфе. Никого не касалось то, что они писали в сотнях писем. Однажды вечером Марлен и Хемингуэй пошли посмотреть фильм Жоржа Лакомба «Страна без звезд», где играл молодой актер, восходящая звезда французского кино Жерар Филип. К ним присоединилась и подруга Марлен, Марго Лион. Всех поразили не актерские таланты Филипа, но его невероятная физическая красота. Марлен немедленно заявила, что просто обязана увидеть его «во плоти», хотя никто не понял, что она имела в виду. Желание Марлен исполнилось через несколько недель, когда известный продюсер Жак Эберто пригласил ее на вечеринку, где Жерар Филип был почетным гостем. Как вспоминает Роджер Норман, это была любовь с первого взгляда, хотя между ними вряд ли были физические отношения. Вскоре после этой встречи Филип выступал в Театре Эберто в широко разрекламированной постановке пьесы Альбера Камю «Калигула». Марго Лион играла Цезонию. В одном интервью она даже сказала: «Красота и молодость Жерара отодвинули меня на второй план!» Увлечение Марлен молодым актером друзья Филипа сочли чем-то неприличным. За месяц она прислала ему невообразимое количество красных роз и постоянно ожидала его за кулисами. Привлекал Марлен и новый любовник Жана Кокто, блестящий актер Жан Маре, самый красивый мужчина французского кино после Жерара Филипа. Жан Маре, которому в то время был тридцать один год, сопровождал Марлен в Париже, когда Жан Габен был в отъезде. В этот год к Маре пришла подлинная слава, когда он сыграл в пьесе Кокто «Красавица и чудовище». Марлен же отклонила предложение сыграть Смерть в «Орфее». Но, несмотря на это, Кокто, с которым она познакомилась за несколько лет до этого в Голливуде, остался ее близким другом на всю жизнь.