| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS

Золотые кольца.


Marlene Dietrich
содержание

Вскоре после завершения съемок «Мартена Руманьяка» Марлен позвонил Митчел Лейзен, режиссер фильма «Так хочет леди». Он предложил ей роль Лидии, отчаянной цыганки, которая приходит на помощь разбившемуся летчику, а затем в другой уже картине, «Золотые серьги», роль агента британской разведки. Марлен поклялась никогда не возвращаться в Голливуд и сдержала бы обещание, если бы не провал французской картины. Она приняла предложение Лейзена, отчасти потому, что ей хотелось сыграть с Рэем Мил-ландом, но основной причиной было полное безденежье. Марлен немедленно настояла на том, чтобы самой моделировать собственные костюмы. Требуя полной достоверности, она посетила несколько цыганских таборов в Париже и его окрестностях, в том числе и в Пантене, и даже приняла приглашение провести несколько дней в таборе, чтобы полностью почувствовать характер своей новой героини. Через несколько недель она была уже в Голливуде. Здесь она с ужасом узнала, что Лейзен уже подготовил костюмы для актрисы, которая должна была в некоторых сценах дублировать Марлен. Марлен наотрез отказалась сниматься в них. Этим и объясняется тот факт, что в отдельных сценах картины она оказывается одетой не так, как была одета только что, — Марлен и дублерша играли в разных костюмах. Марлен не понравилось работать с Рэем Мил-ландом, а он вообще ее ненавидел. Как вспоминает режиссер, во время их первой совместной сцены героиня должна была есть тушеную рыбу. Тут Марлен случайно проглотила рыбий глаз, и ей стало дурно прямо на глазах у партнера. Бутафоры должны были принести сухой лед, чтобы кастрюля, которую держала Марлен, якобы кипела и булькала. Но во время очередного дубля льда не оказалось, кастрюлю нагрели по-настоящему, и Марлен сильно обожгла руку. Затем съемки были отложены из-за общей забастовки, парализовавшей Голливуд в 1947 г. Поскольку никому не было позволено ни сниматься, ни пересекать линию пикетов, Марлен целыми днями лежала в своей гримерной, а остальные актеры и члены съемочной группы следовали ее примеру. В конце концов у Митчела Лейзена случился инфаркт. Некоторые поклонники Марлен не приняли ее Лидию. Чарльз Хайам описывал цыганку, как «грязную, отвратительную женщину с жирными, тусклыми волосами, которая якобы настолько прекрасна, что этот скучный, серый англичанин просто вынужден влюбиться в нее». Но, несмотря ни на что, фильм пользовался огромным успехом. Успех был настолько велик, что немедленно заговорили о новой картине с участием Марлен и Милланда.

— С этим мужчиной было невозможно работать, — признавалась Марлен. — Фильм получился, но в нем не было ничего хорошего. «Золотые серьги» — это не моя песня. Пегги Ли пела ее замечательно. Она просто восхитительна в отличие от других американских певиц, которые считают, что весь мир им чем-то обязан. Ты знаешь, что у нее была астма, как у твоей жены?

— Мы однажды с ней встретились, — сказал я. — После концерта. Нам пришлось помочь ей подняться по длинной лестнице от ее гримерной до машины. У нее был кислородный баллон. В своей книге ты пишешь, что «ее медово-сладкий голос, ритм, сами трактовки песен заставляют забыть о других исполнителях, направляя все наши чувства к одному-единственному источнику наслаждения». Это так?

— Да, — кивнула Марлен, — это очень точно. Ты знаешь, что именно она подала мне идею песни «Убирайся от моего окна»? Когда она пела эту песню, та называлась «Я смотрю из окна». Но она пела ее так прекрасно, что я бы никогда не смогла петь те же самые слова, не испытывая чувства глубочайшей вины.