| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Marlene Dietrich
содержание

— Ты спрашивал меня о том, как я выбирала песни для своего первого концерта? Что ж, я тебе расскажу. Ты уже говорил, что, по-твоему, я пела «Я желаю тебе любви» лучше, чем кто бы то ни было. Даже лучше Шарля Трене?

— Я сказал, чем кто бы то ни было, и имел в виду именно это, — кивнул я. — В твоем исполнении эта песня стала более эмоциональной. Ты словно пела любовную песню для ребенка. Это было очень трогательно.

— Я слышала, как Трене пел эту песню в Париже после войны, — рассказала Марлен. — Мне всегда казалось, что он поет ее слишком быстро. В ней не оставалось чувства. Вот почему я решила петь ее медленно и по-английски. Эту песню я выбрала сразу же и всю остальную программу строила вокруг нее.

— Ты восхищалась Трене? Я пару раз говорил с ним по телефону, и он показался мне довольно сварливым. Возможно, я попал в неудачный момент. Может быть, он был уставшим, я не знаю.

— Этот человек был настоящей свиньей, — резко ответила Марлен. — Он был одним из тех певцов, которые создают впечатление полной искренности, хотя на самом деле искренность им абсолютно чужда. Еще более придирчиво Марлен выбирала костюмы для «Сахары». Жан-Луи сделал для нее два одинаковых платья — белое и золотое, а также еще одно из черной сетки, расшитой блестками. В ярком свете могло показаться, что Марлен обнажена до пояса. Марлен надела это платье в день премьеры, 15 декабря 1963 г., накинув сверху длинный редингот, украшенный тремя ярдами пушистого белого меха. Результат был потрясающим. Ее фотографии, сделанные Джоном Энгстедом, появились на первых страницах газет и журналов во всем мире. Во время второго отделения концерта, когда Марлен пела «мужские» песни, она вышла на сцену в уже знакомом костюме инспектора манежа, в цилиндре и малиновом фраке. Но важнее всего был ее голос и мастерство. Она не пела свои песни, а скорее мелодекламировала их, почти так же, как Марианна Освальд, но без резкости, присущей этой певице. Голос Марлен был теплым, богатым меццо, охватывавшим чуть больше одной октавы. Благодаря этому в нем не было напряженности, свойственной верхнему регистру, а ее дикция была просто неподражаемой. В репертуаре Дитрих всегда самым важным были слова, а не мелодии. В то время Марлен не выкладывалась так, как в предыдущее десятилетие, но практически никто из тех, кто видел ее в Лас-Вегасе, не слышал ее песен в живом исполнении раньше, а следовательно, не мог сравнивать. Даже «Влюблен снова» и «Лола-Лола» звучали по-другому. Словно чувствуя, что большинство слушателей уже забыли ее последнюю песню, Марлен всегда сажала в зал какого-нибудь человека, который, когда она объявляла, что собирается спеть песню из «Голубого ангела», начинал кричать: «Спойте «Лола-Лола»!» Этот прием срабатывал так хорошо, что Марлен стала его использовать и в дальнейшем. В «Сахаре» после того, как она очаровывала своих слушателей этой песней, а потом соблазняла их «Самой ленивой девушкой в городе», Марлен пела «Я желаю тебе любви», и в зале не оставалось ни одного человека, который не утирал бы слез. В следующие двадцать лет она лишь слегка меняла свое выступление — пыталась добавлять странные комические номера или новые песни, как, например, австралийскую «Бум, бум, бумеранг», но в одном она была тверда и непреклонна: новая песня могла войти в ее репертуар только в том случае, если ей казалось, что в ней есть некий важный смысл. В 1952 г. Марлен записала две песни «Good for Nuthin» и «Тоо Old to Cut the Mustard» — вместе с Розмари Клуни. Сделала это она не по собственному желанию, но из-за того, что в тот момент ей был необходим настоящий хит. Стен Фримен аккомпанировал певицам на клавесине. Последняя песня стала настолько популярной, что слушатели ожидали участия Розмари Клуни во всех концертах Дитрих. Марлен же категорически отказывалась приглашать кого-либо в свои шоу. Во время выступлений в «Сахаре» она записала еще две песни с Клуни, а в следующем году еще две.