| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Marlene Dietrich
содержание

В конце 1956 г. к Марлен обратился известный драматург и режиссер Сэмюэль Тэйлор, предложивший ее вниманию сценарий «История в Монте-Карло». Сначала Марлен отклонила предложение, но когда Тэйлор сообщил ей, что уже подписал контракт с итальянским актером Витторио де Сика, она согласилась. Де Сика, по словам Марлен, был «самым красивым и романтичным мужчиной средних лет в мире». Несмотря на великолепную натуру, этот фильм я бы не назвал самым удачным. Марлен играла обедневшую маркизу де Кревкур, приехавшую в Монте-Карло в надежде найти богатого мужа. Де Сика играл роль графа Дино делла Фьяба, который приехал в Монте-Карло за богатой женой. Герои встречаются и начинают охотиться за воображаемым богатством друг друга, а потом по-настоящему влюбляются. Критики безжалостно разгромили картину. Кто-то даже назвал фильм «взбитыми сливками без малейшего признака торта». Тем не менее в картине были три замечательные песни, которые, к глубочайшему сожалению, Марлен отказалась записать. Майкл Эммер, завоевавший мировую славу своим «Аккордеонистом», написанным для Эдит Пиаф еще в 1940 г., сочинил для «Истории в Монте-Карло» две песни «Больше не принимается» и «Ставки сделаны». Марлен спела еще одну чудесную песню «Возвращение в Индиану». Хотя Марлен понравилось сниматься в «Истории в Монте-Карло», она не была влюблена в Витторио де Сика. Как вспоминает немецкий актер Хельмут Бергер, у Марлен «возобновились отношения с Лукино Висконти. Она засыпала его букетами роз и умоляла жениться на ней». Но это всего лишь один из многочисленных слухов, циркулировавших вокруг Марлен. Отношения с Натали Транди, игравшей в картине роль Джейн Хинкли, у нее не сложились, и она даже отказалась позировать вместе с ней перед журналистами. Следующий фильм Марлен «Свидетель обвинения» по пьесе Агаты Кристи был гораздо более интересным и имел коммерческий успех по обе стороны Атлантики. Во второй раз Марлен стала работать со своим старым другом Билли Уайлде-ром. Уайлдер позвонил ей в Нью-Йорк после того, как кто-то из друзей сказал ему, что ей очень понравилась пьеса. В одном интервью престарелый, но полный сил режиссер сказал об Агате Кристи: «На каждые пятьсот хороших мастеров диалога находится всего пять мастеров сюжета». О Марлен Уайлдер высказался с покоряющей искренностью: «Для меня она была скорее мужчиной, товарищем по борьбе. Мы много говорили об иллюзиях и истине. Она была великой киноактрисой. Я буду скучать по ней. А если я уйду первым, она будет скучать по мне». Марлен играла Кристину Воул (в немецком варианте картины, где Марлен говорила собственным голосом, фамилия ее героини стала Воль), очаровательную жену Леонарда Воула (Тайрон Пауэр), которого обвинили в убийстве богатой вдовы. Кристина, пытаясь спасти мужа от виселицы, притворяется его врагом, давая показания против него. И одновременно она же переодевается в грязную старуху, которая находит доказательства того, что Кристина солгала. Для роли старухи Марлен пришлось как следует изучить акцент кокни. Ее учителями стали Чарльз Лоутон, игравший судью, и его жена Эльза Ланчестер, также снимавшаяся в картине. Марлен провела в их доме много времени, повторяя одни и те же строчки бесчисленное количество раз. Кокни, по ее выражению, был аналогом берлинского акцента или легкого, но очень привязчивого бельвильского произношения Пиаф и Шевалье. Это был язык народа. Марлен говорила, что Кристина Воул была великой женщиной, рискнувшей жизнью ради любимого человека. Забывала она упомянуть лишь о том, что, когда Кристина обнаружила, что ее муж действительно виновен, она заколола его кинжалом. Лично мне больше всего нравится тот момент фильма, когда Кристина кричит: «Будь ты проклят! Будь ты проклят!» Позднее Билли Уайлдер признавался, что единственная причина, по которой Марлен не получила «Оскара» за эту работу, заключалась в том, что он не хотел, чтобы его фильм имел слишком много номинаций. Объяснение более чем озадачивающее. В «Свидетеле обвинения» была чудесная песня, написанная Джеком Бруксом и Ральфом Артуром Робертсом, которую Марлен пела еще очень долго — английский вариант песни немецкого кельнера «Я могу больше никогда не вернуться домой». Марлен исполняла ее в сопровождении мужского хора. В том же 1958 г. Марлен сыграла с Орсоном Уэллсом в картине «Печать зла» (Touch of Evil). Уэллс был автором сценария и режиссером фильма. Это картина, о которой я с ней не говорил, потому что это единственный ее фильм, который мне не нравится. Я буквально ненавижу его, за исключением отдельных сцен. В своей книге «Марлен» Александр Уокер описывает ее безымянную роль как «дымящую бордельную мадам, в чудовищном черном парике, найденном в чулане». Это очень точное и удачное замечание стало каплей, переполнившей чашу терпения Марлен, и она сожгла замечательную книгу Уокера. Помимо мании величия Уэллса, потных героев Хэнка Квинлана и Чарльтона Хестона, мне не нравится в картине то, что вся она снята под необычным углом зрения. Сцена, в которой Уэллс давит яйцо, кажется мне просто отвратительной. Но даже в этой картине есть пара замечательных моментов. Мне очень нравится, когда Марлен, глядя в глаза герою Квинлана, говорит ему: «Воздержись-ка ты от сладенького». Еще лучше сцена в конце фильма, когда Квинлана убивают, а Марлен смотрит на него и лаконично замечает: «А он был ничего себе мужик... А какая, собственно, разница, что мы думаем о людях?» В своих мемуарах Марлен посвятила Орсону Уэллсу шесть страниц. Давая интервью Максимилиану Шеллу, она проворчала: «Если вы собираетесь говорить об Орсоне Уэллсе, сначала перекреститесь». «Во Франции считают, что он, подобно Христу, пришел на землю, чтобы делать фильмы, а ведь в этой стране в культуре знают толк. Орсон Уэллс произвел революцию в кино, но его не всегда ценят в Америке. Сегодня во всем мире «Печать зла» считается классикой, но в 1958 г. его обливали грязью. Много лет спустя (в 1975 г.) Орсон Уэллс получил «Оскара». Я не могла смотреть на это ханжество. С каким бы удовольствием я подложила бомбу, чтобы взорвать этих лицемеров и отправить их на небо — или, еще лучше, в ад!»