| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Marlene Dietrich
содержание

В начале 1959 г. в сопровождении верного Берта Бакарака Марлен дала несколько концертов в таких местах, где артисты кабаре практически не выступали. Первый концерт состоялся в «Копакабана Палас» в Рио-де-Жанейро. Она прилетела в Бразилию на самолете авиакомпании «Варит Эйрлайнс», поскольку только здесь ей смогли предложить спальное место, чтобы она отдохнула во время длительного трансатлантического перелета. «Аньжо Асуль» (голубой ангел — порту-гал.), как прозвали знаменитую актрису в Южной Америке, встречала огромная толпа фанатично преданных ей поклонников. Этому способствовала и крупнейшая рекламная кампания в истории Бразилии. Двадцать пять тысяч вопящих поклонников устремились на взлетную полосу, прямо под колеса самолета. Пилоту пришлось свернуть в сторону. Марлен была растрогана до слез. Пять лет спустя мир также сходил с ума от «Битлз», но тогда в Рио царила «марленомания». Неудивительно, что она включила несколько песен из альбома «Дитрих в Рио» в список своих самых любимых. Выйдя на сцену в нежно-синем платье, практически открывавшем ее грудь и подхваченном на бедрах жемчужной застежкой, Марлен начала концерт песней «Посмотри на меня пристально», а затем без перерыва исполнила «Ты — сливки в моем кофе» и «Мои голубые небеса». Ее платье, как она утверждала, было скроено специально так, чтобы соблазнять слушателей-мужчин, сидевших за столиками, а потом шокировать их фразой «Только Молли и я». Менеджеры умоляли ее заменить слова на «Только Джонни и я», но она отказалась. Марлен также спела «Любовь ушла», которая в английском варианте называлась «Не спрашивай меня, почему я плачу». Это была дань уважения Ричарду Тауберу, о котором в Рио никто не слышал. В этой песне Марлен была настолько великолепна, что публика, собравшаяся в «Копакаба-не», просто неистовствовала. Люди вскакивали с мест, забирались на кресла, бросались к сцене и пели вместе с Марлен. После последней песни первого отделения «Je tire ma reverence» раздался уже знакомый барабанный бой, под который она сошла со сцены, чтобы переодеться в мужской костюм. Процесс занял всего минуту, и вот уже Марлен поет «Я привык к ее лицу», словно мужчина, обращающийся к женщине. Все в зале начали стучать в такт приборами. Затем Марлен спела песню Харольда Ардена «Для моей крошки» из репертуара Фрэнка Синатры. Вместо того чтобы закончить шоу песней «Влюбляясь снова», она спела «Я снова вернусь». На бис Марлен спела несколько куплетов из бразильской песни «Luar do sertao» на безупречном португальском языке. Такой же успех ожидал Марлен в Сан-Паулу и Буэнос-Айресе. Толпа, собиравшаяся вокруг театров, была настолько огромной, что актрису вносили в здание на плечах четверо вооруженных полицейских, а поклонники скандировали: «Марлен Дивина!» (Марлен Божественная). Настроение Марлен несколько изменилось, когда она в ноябре 1959 г. вернулась в Париж. Ее приветствовала делегация во главе с Бруно Кокатриксом, директором знаменитейшего зала «Олимпия». Кокатрикс, хотя и после некоторых колебаний, согласился стать ее агентом, хотя выступать Марлен должна была не в его театре, а в гораздо более респектабельном «Театр де л'Этуаль». На пресс-конференции у Марлен отказала зажигалка, и она проворчала: «Ну чего вы смотрите? Дайте же мне прикурить, ради Бога!» Когда журналисты попросили ее поцеловать Кокатрикса для рекламной фотографии, раздражение ее усилилось: «Почему я должна это делать? Я даже не знаю этого мужчину!» Последовавшие вопросы не улучшили плохого настроения звезды. Ее попросили рассказать о новых песнях, она только отмахнулась: «Приходите и сами услышите... если, конечно, вы можете себе это позволить!» И затем она поставила окончательную точку в пресс-конференции: «С этого момента я должна работать. Если вы не дадите мне спокойно прорепетировать, мне придется попросить защиты у жандармов!» Новые проблемы появились, когда Марлен увидела театр. Заявив, что с последних рядов ее будет плохо видно, она поставила дополнительные софиты и потребовала отодвинуть первые пять рядов, что было нелегкой задачей. За двухнедельное выступление в «Театр де л'Этуаль» Марлен получила тридцать тысяч фунтов, что поставило ее в один ряд с Эдит Пиаф, самой высокооплачиваемой певицей в мире. Пиаф не смогла прийти на премьеру из-за болезни — ее только что госпитализировали по поводу двусторонней пневмонии, и она находилась на грани смерти. Но через неделю Эдит немного полегчало, и она пришла на один из концертов. На концерты Марлен пришли Жан Кокто и Жан Маре, Ага Хан, Морис Шевалье, Лена Хорн, Ален Делон и Мартина Кароль. Жан Кокто сказал о Марлен так: «Марлен, как дети, играющие в солдатики, вошла в легенду верхом на стуле».