| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Marlene Dietrich
содержание

Я спросил у Марлен, как ей понравилось работать с Шеллом.

— Он был абсолютно восхитителен! Великолепная актерская работа!

— А Монтгомери Клифт? И другие актеры?

— Я не хочу говорить о Спенсере Трейси, если ты подводишь к этому, — фыркнула Марлен. — Что я могу тебе сказать, кроме того, что он великий актер и прекрасный человек. Мне приходилось мало общаться с Монтгомери Клифтом. Он был настоящий комок нервов. Ему нужно было бросать пить, а также расстаться с тем мужчиной, который доставлял ему столько неприятностей. С Джуди Гарланд тоже было нелегко. С некоторыми людьми можно было разговаривать — давать им советы, что-то рекомендовать. Джуди Гарланд из таких людей. Она абсолютно не умела заботиться о себе. Я чувствовала, что через несколько лет ее не станет... Знаешь, я даже внутренне согласилась с тем, что она умерла, потому что впервые в жизни ей удалось сделать то, чего она действительно хотела. У нас только одна жизнь, Дэвид, и если мы решаем закончить ее, это наше дело. У человека есть право прервать цепь мучений, если он чувствует, что хочет это сделать.

— А фильм? — настаивал я. — Ты не любишь большинство своих картин. А что ты скажешь об этом?

— Я думаю, что это был один из лучших сценариев в моей жизни, — ответила Марлен. — Да, мне нравился этот фильм. Но кому бы не понравилось работать со Спенсером Трейси? Как и в большинстве своих фильмов, Марлен монополизировала съемочную площадку — сама устанавливала свет, работала над сценарием, делала предложения и вносила изменения, если считала их необходимыми. Несколько лет спустя в документальном фильме Максимилиана Шелла «Марлен» она буквально раскрылась перед ним, заявив, что актеры могут улучшить сцену с помощью импровизации. Роль мадам Бертольт небольшая, но очень емкая и значительная. Текст полностью отражал чувства самой Марлен. У актрисы было много общего со своей героиней, образ которой она воплощала на экране. Достаточно только вслушаться в реплики мадам Бертольт, чтобы почувствовать, какие строки Марлен написала сама. Сидя в шумной пивной в окружении толпы горланящих немцев, Марлен говорит герою Спенсера:

— В жизни случается разное. Мой муж всю жизнь был солдатом. Он заслужил солдатскую смерть... он умолял об этом. Я пыталась добиться для него расстрела, чтобы он мог умереть с честью. Я ходила от одного чиновника к другому. Я умоляла... чтобы он мог встретить смерть достойно и принять пулю в грудь. Знаете, что произошло? Его повесили со всеми остальными. После того как я узнала об этом, у меня не осталось ничего, кроме ненависти. Я ненавидела всеми фибрами своей души каждого американца. Но жить с ненавистью невозможно. Мы должны забывать, если хотим продолжать жить. Позже Марлен и Трейси прогуливаются по улице. Из ближайшего бара доносится «Лили Марлен». Марлен объясняет Трейси, о чем эта песня. Потом она предлагает ему кофе у себя дома и объясняет свою философию, не философию мадам Бертольт, а сущность самой Марлен Дитрих:

— Я не слабая. Я дочь солдата. Вы знаете, что это значит? Это значит, что меня научили дисциплине... совершенно особой дисциплине. Когда я была ребенком, летом мы всегда отправлялись в долгие походы. Мне никогда не позволяли подбегать к киоскам с лимонадом вместе с остальными. Мне твердили: «Контролируй свою жажду, контролируй голод, контролируй эмоции!» И этот совет мне очень пригодился. «Нюрнбергский процесс» имел огромный коммерческий успех. Пожалуй, это был последний великий фильм Дитрих. Говоря словами самой Марлен, два последующих фильма были простыми «шутками ради денег». Однако еще более важным для нее было предложение от режиссера-документалиста Луиса Клайда Стаумена, который написал сценарий «Черного лиса», жесткого документального фильма о возвышении и падении Гитлера, и никак не мог найти подходящий закадровый голос. Стаумен не мог сделать лучшего выбора. Он подготовил три ролика и отправил их Марлен вместе со сценарием. Марлен подписала контракт, даже не спрашивая, сколько ей заплатят за работу. «Черный лис» и сейчас остается выдающимся и по-человечески трогательным документом, причем во многом благодаря выразительному чтению Марлен. Согласившись прочесть текст за кадром, она внесла в сценарий очень немного изменений. Ее слова произвели глубочайшее впечатление на поколение, пережившее войну. Когда во время показа кадров, снятых в концентрационных лагерях, она произнесла: «Гитлер не щадил даже детей», то не смогла сдержаться и заплакала. Режиссер сохранил этот момент. Почти наверняка «Оскара» картина получила именно благодаря этому. «Черный лис» был признан лучшим документальным фильмом 1962 г. Много лет спустя пути Марлен и Стаумена скрестились снова, когда ее внук, Джон Майкл Рива, поступил в университет, где преподавал Стаумен. В мае 1962 г. Марлен вылетела в Париж, чтобы подготовиться к новому сезону в «Олимпии». На этот раз она была более дружелюбна с журналистами и даже соглашалась позировать для фотографий. Много времени Марлен проводила со своими парижскими подругами — Жинетт Спаньер и Эдит Пиаф. 12 мая она наконец записала «Куда исчезли все цветы?» на немецком языке в великолепной обработке Макса Кольпе и Берта Бакарака. На другой стороне диска Марлен записала «Когда мир был молод» и «Парижского кавалера» тоже на немецком языке. Записать последнюю песню она решилась только после того, как новая аранжировка получила одобрение Пиаф. К моменту приезда Марлен в Париж Эдит Пиаф страдала от повторения кошмара 1949 г., когда она потеряла Марселя Сердана. Дуглас Дэвис, очаровательный, но очень хрупкий американский художник, который писал портрет Пиаф зимой 1958—1959 гг. в Нью-Йорке и в которого она была страстно влюблена, привезла за собой во Францию, погиб в авиационной катастрофе в аэропорту Орли 3 июня 1962 г. На этот раз Марлен не могла утешить свою подругу. Вероятно, поэтому она и пишет в своих мемуарах, что всегда будет сожалеть о том, что оставила Пиаф, как «брошенного ребенка». Марлен сама в то время оплакивала смерть своих близких друзей — Жерара Филипа и Гари Купера. Кроме того, у Эриха Марии Ремарка только что случился инсульт. На премьере в «Олимпии» публика заметила, что репертуар Марлен изменился, хотя и незначительно. Она по-прежнему исполняла «третьесортные», по ее мнению, песни из своих фильмов (в основном по требованию публики), но стала включать в концерт и значительные песни, в частности «Мари-Мари». Жильбер Беко спел эту песню на той же сцене в том же году. На этот раз его встречали не так восторженно, как в апреле 1954 г., когда возбужденные поклонники разломали все кресла в зале. Марлен же принимали превосходно. Позднее Бруно Кокатрикс пригласил ее на премьеру программы Клода Франсуа, и она с радостью согласилась.

— Почему ты так удивлен тем, что я пошла в «Олимпию» на концерт Клода Франсуа? — спросила Марлен.

— Потому что это удивительно, — ответил я. — Никогда бы не подумал, что тебе может нравиться рок-н-ролл.

— Он мне и не нравится, — парировала она. — Клод Франсуа был замечательным. Он шел своим путем и первым делал многое из того, что сейчас копируют. Джонни Холл идей был другим. Я его обожала! Этот человек обладал огромным талантом и был так красив! Господи, до чего же он был красив! Признаюсь тебе сразу — о его жене я даже не вспоминала. Я считаю, что, кроме смазливой мордашки, у нее ничего за душой не было. В течение пятнадцати лет брак Джонни Холлидея, которого поклонники прозвали французским Джеймсом Дином, и прекрасной блондинки Сильви Вартан был предметом зависти целого поколения. Вартан говорила, что ей удалось укротить зверя в этом мужчине. В то время эта парочка и Клод Франсуа были властителями дум французской молодежи.

— А сегодня? — спросил я. — Меня удивляет, что ты никогда не пела песен Азнавура. Почему так случилось?

— Он никогда не писал для меня! А сегодня во Франции практически нет настоящих талантов. Гейнсбур ушел, Пиаф больше нет. Вчера по телевизору показывали какую-то девочку. Критики превозносят ее до небес. Я решила сходить на ее концерт. Она оказалась обычным имитатором! Может быть, я старомодна, дорогой мой, но поп-певцы и их репертуар меня совершенно не привлекают.

— Но в 1963 г. ты адаптировала тему Брюса Уэлша. Это была поп-песня.

— Да, ты прав, но в то время поп-репертуар был лучше, чем сегодня. Было кое-что, кроме ритма и оглушительного шума. Я услышала эту песню в исполнении «Шэдоуз» в Лондоне в том самом году, написала к ней немецкий текст. Но я никогда не пела ее на сцене, потому что никак не могла запомнить слова. Представляешь, не могла запомнить собственные слова! Летом 1963 г. Марлен получила весьма почетный титул рыцаря ордена Леопольда. Бельгийский король пожаловал ей это звание за помощь союзным войскам в годы войны. Трудно сказать, почему для этого пришлось ждать почти двадцать лет, но Марлен была растрогана до слез. Вскоре после этого ей довелось исполнить «Куда исчезли все цветы?» и «Лили Марлен» перед королевой-матерью в Эль-Аламейне. Через две недели Марлен выступала в одном концерте с «Битлз». На этот раз публика сходила с ума не из-за нее. Марлен согласилась позировать вместе с ливерпульской четверкой, но петь с ними отказалась. После концерта она раздала множество фотографий с автографами и даже залезла на крышу собственного автомобиля, чтобы публика могла лучше ее рассмотреть. Марлен, как всегда, бравировала своим успехом. В ноябре 1963 г. она ненадолго заехала на лондонскую студию звукозаписи, чтобы записать «Дыхание волшебного дракона» на немецком языке. Впервые она услышала эту песню от Питера Пола и Мэри. Марлен выпустила эту песню вместе с еще одной народной песней «Ответ знает один лишь ветер». Диск имел огромный успех. Весной 1964 г. лорд Хэйрвуд объявил, что Марлен примет участие в Эдинбургском фестивале. И тогда же она поразила очень многих, подписав контракт на выступления в России. В лондонском книжном магазине Марлен купила двуязычное издание книги Константина Паустовского «Телеграмма». Хотя в России эта повесть пользовалась огромным успехом, в Европе ее встретили спокойно. Читать книгу, в которой текст шел сразу на двух языках, было нелегко, но Марлен все преодолела. Она так и не смогла достать других книг Паустовского. В мае 1964 г. Марлен прилетела в Москву и сразу же попросила свою переводчицу познакомить ее с писателем. Благодаря этому, ожидавшие ее журналисты менее интересовались личной жизнью и карьерой актрисы, целиком сосредоточившись на ее культурных пристрастиях. Больше часа Марлен рассказывала о любимых писателях — Райнере Марии Рильке, Кнуте Гамсуне, Гете, Хемингуэе и Ремарке. Марлен сообщили, что Паустовский недавно перенес инфаркт, и чувство сопреживания взяло в ней верх: она отправила писателю множество подарков, лекарств и традиционные розы. Россия оказала на Марлен волшебное действие. Берт Бакарак же был недоволен тем, что так много времени приходится проводить в дороге. Он недавно начал сотрудничать с поэтом Хэлом Дэвидом. Популярные песни, сочиненные в этом союзе, принесли ему куда больше денег и славы, чем работа с Марлен. Одной из самых популярных записей в Британии в начале 1964 г. была песня «Любой, у кого есть сердце» в исполнении Силии Блэк. Почти сразу же за ней появился целый цикл поп-песен, снискавших широкую известность. Пути Бакарака и Дитрих теперь разошлись. Неудивительно, что Марлен так ненавидела поп-культуру. Бакарак все же написал еще одну песню для Марлен «Маленький верный соловей» на слова Макса Кольпе, но она так ее и не спела. До 1974 г. она ее даже не записывала. В 1964 г. Хэл Дэвид написал к ней английский текст. Адам Фэйт исполнил ее с большим успехом. Готовясь к русскому турне, Марлен находилась в подавленном настроении, поскольку Бакарак объявил ей о том, что это будет их последняя совместная работа. Но подавленность эта исчезла в мгновение ока, как только поднялся занавес Театра эстрады, расположенного прямо напротив Кремля. Марлен пела на английском, французском и немецком. Среди новых песен были «Когда наконец настанет лето», «Когда солдаты» и «В казармах». Русская публика была в восторге. Марлен вызывали тридцать семь раз. Ее завалили розами. Один молодой офицер был так растроган песней «Когда солдаты», что попросил свою подружку подарить Марлен ее золотую цепочку. Стоимость этого подарка в сравнении с драгоценностями певицы была ничтожна. Но Марлен со слезами на глазах ушла со сцены. Администратор приказал несчастному военнослужащему немедленно догнать ее. В награду тот получил поцелуй от звезды на глазах двух с половиной тысяч зрителей. Марлен надела подаренную цепочку и спела еще несколько песен. Она сбросила туфли и, покачивая ими в руках, спела «Влюбляясь снова». Это было, пожалуй, самое эмоциональное выступление на русской сцене. Марлен обратилась к публике на английском языке через переводчика. «Я очень люблю вас, — сказала она. — Я люблю вас потому, что вы очень искренни. Вы или печалитесь, или радуетесь. У меня тоже русская душа». Самым ярким моментом этого турне было выступление в Ленинграде перед узким кругом поэтов, писателей и актеров. За двадцать четыре часа Марлен дала четыре концерта. Программа этих выступлений была короче, чем обычно, и тем не менее актриса исполнила пятьдесят шесть песен. Днем переводчица по имени Нора сообщила Mapлен, что тяжело больной Константин Паустовский придет на ее концерт. Паустовский сидел в последних рядах и никак не решался познакомиться с Марлен, поскольку слышал, что она очень холодно, если не сказать враждебно, относится к чужим. Марлен послала ему записку с приглашением в свою гримерную. Паустовский поступил лучше: он вышел на сцену после того, как она спела «Лили Марлен». Марлен была так потрясена, что опустилась на колени и поцеловала писателю руку. Паустовский прослезился. Пожалуй, никто в зале не остался равнодушным. Несколько лет спустя великий писатель скончался, но до этого он успел подарить Марлен все свои книги. В России Марлен была невероятно щедра не только к своим музыкантам, но и ко всем, кто с ней общался — рабочим сцены, швейцарам, портье и горничным. Она приглашала их к себе. Марлен стремилась потратить все заработанные рубли, словно ей не разрешили вывезти ни копейки. Она стремилась помочь всем, кто способствовал успеху ее турне. Как написал Лесли Фревин в своей книге: «Дитрих: История звезды»: «Она сумела завоевать всю Россию, чего не удалось даже Наполеону». В августе 1964 г. Марлен выступила в театре «Ройял Лисеум» в Эдинбурге. Это был один из последних ее концертов с Бертом Бакараком. Гонорар ее не разглашался, но можно полагать, что он был сравним с теми суммами, что она получала десять лет назад в «Кафе де Пари». Марлен было приятно узнать, что на ее концерты распроданы все билеты, причем покупали их не туристы, а местные жители. Еще более приятно ей было во время фестиваля встретиться со знаменитым русским пианистом Святославом Рихтером. Порадовала ее и статья, появившаяся в «Тайме» несколько дней спустя: «Что еще можно сказать о Марлен Дитрих? Она ОТКАЗЫВАЕТСЯ меняться! Ее выступления — это великолепный урок подлинного профессионализма. Стройный силуэт, сверкающее, роскошное создание, купающееся в лучах света... Это самое значительное лицо в истории со времен Моны Лизы. И она отлично об этом знает!» Хочу сказать еще пару слов о Шейле, той французской певичке, которую Марлен упомянула чуть раньше. — Она крутила попой и рассказывала всем, какая она знаменитая, — сказала Марлен. — Она даже пела дуэтом с большими звездами! Ты можешь себе это представить? Шейла, которой было всего семнадцать, когда в 1963 г. ее песня «Школа позади» заняла первое место в списке хитов, до сих пор пользуется популярностью во Франции. А в 1995 г. мой приятель Тони Гриффин, большой специалист по звукозаписи, обнаружил пленку, на которой Марлен поет... с Шейлой!