| главная | ссылки | контакты | гостевая | ENGLISH | FRANÇAIS


Категория "Стиль" в кино
содержание

Задача кино не стилизовать действительность, но так снять эту "нестилизованную" реальность, чтобы в результате и получился стиль, — такова основная мысль Э. Панофски, имеющая много общего с концепцией Базена, как, впрочем, и с положениями теоретиков раннего кино (вспомним Карла Мирендорфа, Эрнеста Блоха или рассуждения Томаса Манна о том, что кино в отличие от других искусств, представляющих собой "холодную сферу" — сферу действия процессов формообразования, — есть изначально "сфера горячая", ибо кино есть сама бесформенность и сама бесстильность, как изначальная данность и закон). В 1972 году профессор Гарвардского университета Стэнли Кэвелл опубликовал книгу "Зримый мир. Рассуждение об онтологии фильма", где продолжил рассуждения по поводу особой реальности природы кино таким образом, что практически вывел кино из сферы искусства. Кэвелл фактически высказался за искусство, создающееся "без человеческой субъективности", мотивируя это требование извечной потребностью человека достичь объективного познания мира, без вмешательства сознания человека: "Фотография отвечает потребности, которая возникает на Западе еще в эпоху Реформации, потребности избежать субъективности и изоляции человека — той потребности познания мира, которую много раз пытались реализовать, но каждый раз безрезультатно". Кэвелл, таким образом, уводит кинематограф в сторону чистого автоматизма, реально утверждая идею невмешательства художника в отображаемые процессы. Слияние натурализма и иррационализма характеризует подход к реальности немецкого философа и эстетика Зигфрида Кракауэра. Кракауэр говорит об "интеллектуальном ландшафте", в котором зародился кинематограф. Этот ландшафт представляет собой некие руины древних верований и ассоциируется с бесприютностью современного человека. В мире абстрактной бездуховности единственный выход из этого состояния — познание вещей в их конкретности. Реальность надо "крепко обнимать", утверждает Кракауэр. Однако физическая реальность не есть реальность объективная. Современный человек живет в мире осколков случайных событий, и его сознание — совокупность таких же осколков и всевозможных видов деятельности. "Фрагментарные индивиды выполняют свою роль во фрагментарном мире" (мысль, созвучная с идеями Макса Фриша). Кинематограф в состоянии схватить этот мир. "Речь идет, конечно, не о каких-либо научных открытиях, не связанных непосредственно с нашей повседневной жизнью, а только о самом нашем физическом окружении". Кино реабилитирует, восстанавливает права физической реальности: "Кинематограф позволяет нам увидеть то, что мы не видели и, пожалуй, даже не могли видеть до его изобретения. Фильмы успешно помогают нам открывать материальный мир с его психофизическими соответствиями... И мы легко постигаем его, потому что нашему восприятию свойственна фрагментарность". Кино по Кракауэру пристрастно к мелким моментам жизни более чем к целому. Кино призвано исследовать повседневность, обыденность, "ткань повседневной жизни". Свой подход к кино Кракауэр объявил реализмом. А свое толкование — материалистической эстетикой (на самом деле, в теории Зигфрида Кракауэра без труда прослеживается связь с положениями "философии жизни" Э. Гуссерля). Антагонистом Кракауэра традиционно считается Рудольф Арнхейм. Арнхейм известен как выдающийся представитель современной гештальт теории или гештальтпсихологии (термин образован от немецкого слова "гештальт" — форма, образ, облик, конфигурация). Гештальтпсихология подчеркивает целостный и структурный характер психических образований и выдвигает тезис о несводимости целого к совокупности его частей. Рудольф Арнхейм, будучи психологом и историком психологии, посвятил ряд замечательных работ проблеме психологии искусства. В большой степени искусство для Арнхейма являлось и действенным средством терапии. Среди трудов ученого, начиная с публикации 1949 года, "Гештальт теория изображения", "За пределами двойной истины" (1991), "Визуальное мышление" (1969). "Искусство как терапия" (1994) и др., особого внимания заслуживает монография "Искусство и визуальное восприятие", над которой Арнхейм работал в течение 20 лет, с 1954 по 1974 гг. Создание этого труда, по мнению самого автора, вызвала необходимость исследовать "некоторые особенности зрительного восприятия и тем самым научиться управлять ими". Эту психологическую проблему Арнхейм напрямую связывает с творчеством. Одним из основных принципов гештальтпсихологии, на который особо указывает Арнхейм, является принцип целостного рассмотрения изучаемых объектов: большинство явлений природы нельзя адекватно описать, если их рассматривать по частям. По мнению ученого, "никогда произведение искусства не могло быть создано или хотя бы понято разумом, не способным воспринимать и осознавать интегрированную структуру целого".